Гибель Лодэтского Дьявола. Третий том

И было так спокойно, тихо…

Вдруг Рагнер заговорил не своим голосом, и Маргарита испуганно обернулась – всё сразу сломалось, покрылось туманом, а из него проступило бородатое лицо Ортлиба Совиннака. Оно было нежно-розовым, как тот закат, и всё вокруг тоже было розовым: и балдахин ее прежней кровати в темно-красном доме, и светлые портьеры на окнах, и дневной свет за ними, – всё парило в сказочной розовой дымке – такой, какой поэты описывали Элизий.

– Очнись, родная, хоть на миг, – твердил Ортлиб Совиннак, отгибая белый платок у лица девушки и смазывая ее виски уксусом.

 – Дай знать, что ты придешь в себя…

Бывший градоначальник сидел на кровати в светлой спальне своего бывшего дома и держал голову Маргариты на коленях. Рядом стоял король Ладикэ, Ивар Шепелявый, закованный в доспехи, а также несколько его рыцарей. Гюс Аразак, прислонившись к стене, с тревогой наблюдал за происходящим.

Маргарита что-то пыталась говорить, но единственное, что услышали и поняли собравшиеся, это было имя герцога Рагнера Раннора.

Совиннак нахмурился и всмотрелся в стеклянные зеленые глаза, словно хотел увидеть там отражение того, что они наблюдали в далеком, нереальном, белом мире, покрытом снежными мехами.

– Дремли, любимая, – сказал он и оставил девушку в покое.

Совиннак грузно встал и бережно подложил под голову Маргариты подушку. На нем был черный плащ, в каком Жоль Ботно появился в ратуше, но со спущенным на плечи капюшоном, так как только аристократы и рыцари не обнажали голову перед королем.

Одна тонкая черная шапочка прикрывала клеймо на темени бывшего градоначальника – она считалась бельем, и ее дозволялось оставить.

– Мне сказали, что часа через три-четыре она начнет приходить в сознание, – подал голос Гюс Аразак.

Ортлиб Совиннак сурово посмотрел на него и промолчал. Важно и с достоинством он поклонился королю Ивару, а затем заговорил по-меридиански:

– Мои условия те же, что я дал тому… – искал Совиннак верное слово, чтобы обругать Рагнера и не заслужить гнев тем, что оскорбляет аристократа, – …соромнику в черном платье.

Бл…дэтский Дерьмоявел, – не сдержался он.

Король Ивар понял его и, соглашаясь, довольно хмыкнул.

– Как только моя несчастная супруга окажется в безопасности, сюда придет человек с бумагами. Там будет план подземного хода, ведущий прямо в покои герцога Альдриана, о каком тому неизвестно. Его отец скоропостижно скончался, да и ход уже был завален. Одной бумаге сотня лет – и это видно, другой – тридцать.