Гибель Лодэтского Дьявола. Третий том

– Конечно, – ответила девушка.

Соолма села на табурет неподалеку от стола, подозвала к себе собаку и, поглаживая черную, лоснящуюся шерсть Айады, стала что-то говорить ей на лодэтском.

– Маргарита в Лодэнию сбирается, – с нажимом проговорила Эмильна. – Герцог берет ее с собою. В ваш Ларгос.

Соолма, словно это не ей говорили, продолжала миловаться с собакой.

– Не важно, – помолчав, ответила она на лодэтском. – Мы договорились.

Соолма жестко посмотрела на смуглянку, а та нахмурилась. Маргарита этого не видела: она снова зевнула – да так, что спрятала лицо в ладони.

– Хошь знать, как я сталася бродяжкою? – спросила Эмильна, исподлобья глядя на Маргариту. – Меня все про эт выспрашают. И ты наверняка хотишь знать.

Маргарита кивнула, и Эмильна продолжила:

– Мой отчим полез ко мне, тока мне одинцать сбылося или даже раньше?е. А в мой тринацатый год задрал мне юбку и… Я сразу с моряками сбежала… Многого повидывала. Воротилася через трое годов – и тогда уж он скулил и ревел. И я его не пощадила, как и он меня.

– Я тебя как никто понимаю, – сочувственно сказала Маргарита, едва удержав зевоту. – Тебя тоже предал и унизил тот, кто должен был беречь, но тебе еще хуже. У меня всегда были те, кто б меня защитил, мне были не нужны ножи…

Она тряхнула тяжелеющей головой, но веки сами собой закрывались, язык деревенел, слабость заполоняла тело.

– Эмильна, прости меня, пожалуйста. Я пойду наверх, а то я так спать хочу, – решилась прервать беседу Маргарита.

Неожиданно Соолма поднялась с табурета и, разговаривая с собакой по-лодэтски, вышла с ней из кухни.

– Стойте! – вскрикнула Маргарита и, уже осознавая, что происходит, резко встала.

Она пошатнулась – Эмильна подхватила ее. Перед глазами Маргариты всё поплыло, а затем начали вспыхивать огромные черные пятна, стремительно распускавшиеся и гаснувшие, словно колдовские цветы.

– Тебе еще свезло. Я тебя и прирезать моглася, лживая дрянь. Герцог вконец с уму спятил: отказался от отменного плана с подземным ходум. Мне Аргус проговорился. Заместо победы и дороги до дому, еще черт знает скоко воевать… Скоко людей за тебя сгибнут? Аргус могёт сгибнуть. Воротайся к мужу – тама тебе место, Госпожаня.