Остатки разума

– Можешь увезти меня отсюда поскорее? – шепнула я ему.

– С превеликим удовольствием, – тут же ответил он, не задавая лишних вопросов.

Он закинул мой чемодан в багажник. Не обращая внимание на мать и отчима, которые стояли у калитки с недоуменными лицами, мы сели в машину и уехали.

– Что произошло? – спросил Антон чуть погодя.

– Давай не будем об этом. Главное, что теперь всё хорошо.

– Это главное, – согласился он. – Рад тебя видеть, я скучал.

– Ты даже не представляешь, как я рада, – улыбнулась я ему.

 – Так скучал, что собрал ещё одну машину?

– Нравиться? – спросил он, заигрывая. – Я старался.

Я рассмеялась.

– Нет слов, у тебя оказывается золотые руки.

– Даже не догадываешься насколько, – загадочным тоном произнёс Антон.

– Запахло интригой.

– Всему своё время, детка.

– О, нет, не называй меня деткой.

Мы подъехали к общежитию. Я попрощалась с Антоном, отказавшись от его помощи.

Меня встретила очень милая женщина, которая представилась, как Ирина Андреевна. Она мне все рассказала, показала и, наконец, проводила в комнату.

– Соседка твоя ещё не приехала, – сказала Ирина Андреевна, – так что располагайся, где тебе удобно. По всем вопросам обращайся ко мне.

– Спасибо вам, – ответила я с неподдельным восторгом оглядывая своё новое жилище. – Я всё поняла.

– Ну раз всё поняла, то я пойду. И да, – напоследок напомнила она, – я жду от вас чистоты и порядка, – и вышла.

Комната была восхитительной, намного лучше, чем я себе намечтала. Огромное окно, через которое она заливалась светом, выходило во внутренний двор универа.

По обе стороны от него стояли две кровати, рядом с каждой из них у стены – по письменному столу, а с двух сторон от двери – шкафы для одежды. Над каждым столиком висели небольшие полочки для книг. Ничего лишнего. Я не сомневалась, что стоит разложить свои вещи, и комната станет ещё и уютной. Я поставила чемодан и направилась в общую душевую. В комнатке для инвентаря я взяла ведро, швабру, тряпки и принялась за уборку. К вечеру всё сияло чистотой, и я начала разбирать вещи. Написал Вервольф.

В: Как всё прошло дома?

М: Даже не спрашивай! Хуже некуда. Разругалась с матерью в пух и прах.

В: Мы ведь предполагали, что будет нелегко.

Я устроилась на кровати поудобнее, собираясь уделить переписке больше времени. Я не представляла теперь свою жизнь без Вервольфа, он стал её частью. Я вспомнила, как однажды услышала от Антона нечто подобное, но сказать о нём тоже самое я не могла. Пока.