Остатки разума

И всё же в его облике присутствовало явное благородство. Чувствовалось, что парень не из простых. Сегодня он был не в рубашке. Чёрная футболка красиво подчёркивала его подкачанные мышцы, чёрные джинсы перехватывали инициативу, ничуть не уступая предыдущим ощущениям. И, наконец, белые кроссовки завершали образ. Мне он нравился. И всё-таки его излишняя самоуверенность не позволяла мне окончательно определить его в категорию «мой герой».

– Как ты думаешь, почему я решила прийти? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ты всю ночь не могла уснуть, думая обо мне, – тут же произнёс он уверенно и спокойно. – И сейчас, изучив меня с ног до головы, убедилась, что вчера тебе не показалось, и я очарователен.

– Одолжишь мне немного своей уверенности? По-моему, её у тебя в избытке.

А ещё подумала, если бы он сказал: «я великолепен», то чаша весов склонилась бы не в его пользу.

– Ты меня заинтересовал. Это пока всё.

– Пока этого достаточно, – сказал Антон. – А ты мне сразу понравилась, – он смотрел прямо в глаза, от чего мне было немного некомфортно, но я смогла задать вопрос.

– Это когда? Когда я маневрировала между машинами?

Он улыбнулся.

– Можешь мне не верить, но это было очень грациозно. Я бы сказал, в стрессовых ситуациях ты держишься очень уверенно, – к концу фразы его улыбка постепенно исчезла, и сейчас он смотрел на меня довольно пристально и задумчиво.

– Да уж, – мне не хотелось ему объяснять, что в тот момент у меня душа ушла в пятки и долго не хотела возвращаться, поэтому сказала.

– Ну что, в кино?

Мы пошли вдоль набережной.

– Честно говоря, я думал ещё перекусить где-нибудь, но боюсь времени осталось немного. Можем не успеть.

– Во сколько фильм? – спросила я.

– В 6. Билеты уже куплены, – Антон посмотрел на часы. – А вот выпить по чашечке кофе нам ничего не мешает.

– Так нам ведь ещё нужно добраться до кинотеатра.

– Я на машине.

– Нет! – воскликнула я слишком неожиданно даже для самой себя.

Антон остановился. Он удивлённо смотрел на меня, слегла приподняв брови.

– Что не так? – спросил он, – Ты боишься машин?

Я не знала, как исправить неловкость, поэтому промямлила:

–– Можно и так сказать.

Я не любила врать, не любила, когда врут мне. Но в данной ситуации мои слова были частью правды. Я боялась ездить с малознакомыми людьми. А об Антоне я пока ничего не знала.

– Я понял, – он не стал настаивать. – Давай прогуляемся.