Уголки памяти

– Ну, отдала и отдала, проблема-то в чём?

– А в том, что камешки те оказались непростыми. Они связали наши судьбы. И теперь нужно их вернуть, чтобы мы с Васнецовым могли жить долго и счастливо.

Я ждала их комментариев и вопросов, но с экрана на меня смотрели четыре округлившихся глаза в тупом недоумении.

– Кораблёва, ты в своём уме? – первой опомнилась Сонька. – Нет, мы, конечно, в курсе, что ты повёрнута на этих своих камешках, но не такой же степени! Это же чушь полнейшая!

– И вовсе не чушь, – надулась я.

 – Камни вам не стекляшки там какие-нибудь. Они созданы самой природой, их добывают из недр земли и каждый обладает своей энергетикой и по-своему уникален. При правильном обращении они способны влиять на судьбу человека.

– Не, у неё точно крыша поехала, – не унималась Сонька. – Стёпка, ты воды в рот набрал? Скажи же что-нибудь, иначе эта чокнутая попрётся со своими сказками к Авдееву. Он же её на смех поднимет!

– Я с тобой не согласен, Сонечка, – ответил Стёпка, немного подумав.

А я знала! Знала, что он меня поддержит!

– В одном ты права, – продолжал он говорить, – мы всегда знали, что к камням у Ритки особенное отношение. И, если она верит в то, что говорит, то мы, как друзья, обязаны это уважать. Нам не обязательно разделять её мнение. Главное, что для Риты это важно.

– Ладно, уговорили, – обречённо выдохнула Сонька, – но я вас предупредила – звучит это безумно. И что будем делать?

– Попрёмся завтра к Авдееву. Что же ещё? – съехидничала я.

ГЛАВА 3

На следующий день ближе к обеду отец скинул мне адрес.

Уже через десять минут я, сидя в своей машине, неслась по направлению к Стёпкиному дому. С ним мы жили в одном коттеджном посёлке на окраине города недалеко друг от друга. Я подъехала к воротам Лазаревского дома и настойчиво просигналила.

– Что, Ритка, не терпится оказаться в дурацкой ситуации? – шутливо поддел он меня, садясь в машину.

– И ты туда же? Мне Сонькиного сарказма хватает выше крыши. Может не будем за ней заезжать? Пусть дома сидит.

– Ты что?! Она ни за что не откажется пропустить такое зрелище, – Стёпка улыбался до ушей. – Может передумаешь, пока не поздно?

– Ага, щас! У меня в шесть личная жизнь, которая каждую минуту находится под угрозой.

– Ужас какой! – Лазарев даже попытался изобразить его на лице. – И как вы до этого жили с Васнецовым, не зная о камешках, а, Рит?

– Какой же ты всё-таки гад, Лазарев, – шутливо упрекнула я его. – А, если честно, то не очень жили.