Вдовец

А потом бабушка забрала его из этого ужасного места. Они ехали сегодня не на автобусе, а на такси. Бабушка много молчала, мало говорила и крепко обнимала Максима.

– Максим, не шуми пожалуйста, Майя спит, – сказала бабушка перед тем, как повернуть ключ в замке двери.

Дома у бабушки было очень тихо, в коридоре горел торшер, слабо освещая пространство вокруг себя. Встретил их обеспокоенный дедушка.

– Уже поздно, Петя. Давай я Максима уложу и потом расскажу тебе все в подробностях? – ответила бабушка, выразительно кивая головой на внука, при этом она странно таращила глаза, подмигивала и вообще вела себя странно.

Максим тут же запротестовал:

– Бабушка! Я не хочу спать!

– Уже поздно, внучек, надо быстро чистить зубы и ложиться. А то завтра в садик не встанешь.

– Но я не хочу в садик!

– Не спорь!

Максим эту битву со взрослыми, как и любую другую битву со взрослыми, проиграл. Бабушка рассеяно читала ему сказку и все время проверяла, не уснул ли он. Она торопилась, хотела поскорее пойти все рассказать дедушке.

В конце концов она поцеловала его в лоб, сказала «спокойной ночи» и ушла.

Максим дождался, когда придет мама. Она села на краешек кровати и улыбнулась ему. Но глаза ее оставались серьезными и грустными. В отличие от бабушки, она никуда не спешила и была вся только его, Макса. Она гладила его по волосам и улыбалась, когда с кухни послышались громкие голоса. Мама вздрогнула, вскочила и ловко скрылась в темноте.

– Тише, Петя, Максим еще, может, не спит!

– Ира, надо детей забирать от него, – зашипел дедушка.

Максим встал с кровати и подошел к двери. Было страшно. Он сжимал в руке плюшевого зайца. Это, конечно, не любимая игрушка, но лучше, чем ничего.

– Он Нелли в могилу свел и детей угробит, я говорю тебе!

– Петя, что ты такое говоришь, Нелли ведь…

– Ира, как ты не понимаешь! Нелли вообще не хотела рожать, ты забыла, что ли? Этот козел виноват, что Нелли умерла!

Бабушка не отвечала.

– Я видеть его уже не могу.

Нас с ним сейчас, по сути, связывают только внуки. Если опека встанет на нашу сторону, мы могли бы вообще его больше никогда не видеть. А внукам с нами лучше, сама посуди. Нас, в отличие от него, за пьянство полиция не забирает.

Максим вздрогнул. На его плечо опустилась теплая, нежная рука. Мама звала его в постель. Они легли вместе, мама гладила его по волосам и обнимала. Прикосновения ее были легкими и нежными, как перышко. Так он и уснул.