Вдовец

Следом заныл Максим, не понимая пока еще причины своего плохого настроения. Бутылочку и кипяченую воду в термостате он использовал в четыре часа утра. Стерилизатор стоял пустой – в раннее утро он не запустил на обработку вторую бутылочку. Пустышка не воспринималась дочерью, и за обман она жестоко покарала отца новой порцией вопля несколькими нотами выше.

Максим пришел на кухню и протяжно выл, хотя, конечно, уступал сестре в децибелах. Он хотел спать, хотел внимания и тишины.

– Макс, я прошу тебя, дай мне десять минут, и я приду к тебе.

Иди к себе, прошу. Обещаю, я приду, – молил Игорь.

И воющий Макс пошел к себе. Десять минут – это много времени. Термопот кипит, бутылочка из коробки извлечена и простерилизована кипятком, и наконец дочь начала закрывать глаза, а в квартире наступила тишина. Прямо с малышкой на руках, ровно десять минут спустя, Игорь отправился к сыну в комнату – тот собирал лего в одних трусах.

– Максим, – тихо позвал Игорь, но сын все равно вздрогнул. – Ты как?

– Нормально, я успокоился, – мальчик сделал акцент на последнем слове.

Очень хотел, чтобы папа похвалил. Хоть за что-то. Хоть одно доброе слово.

И папа похвалил. Сказал заветное «ты молодец». А еще пообещал помочь одеться, когда сестренка доест свою еду. На душе у мальчика стало полегче, все-таки какое-никакое, а внимание от папы.

И пока Майя посапывала в колыбельке, Игорь честно помог сыну выбрать самые чистые из штанов.

– Ну что-о-о-о тако-о-о-о-ое, – протянул он, когда увидел, что, повторяя ошибки сына, натягивает ему носок пяткой вверх.

Они засмеялись, а потом как заговорщики стали шикать друг на друга: нельзя будить спящего дракона. В то самое первое утро они и придумали Майе прозвище – Дракон. Называли ее так редко и только наедине друг с другом, обычно когда повторялась ситуация, схожая с той, что случилась в самое первое утро: Майя спит, а они уж больно развеселились.

В садик к завтраку Макс, конечно же, не успел. В довершение всего выяснилось, что надо было принести запасные вещи, потому что те, что имелись, Максим уже испачкал.

Игорь вспомнил и то, как воспитательница возвращала ему грязные вещи, и как он бросил их в корзину для белья.

Пришлось возвращаться домой, искать сменную одежду и снова бежать в садик. К счастью, маленький Дракончик мирно посапывал в своей пуленепробиваемой коляске, в которую не пробирался ни промозглый ноябрьский воздух, ни шум близлежащего Севастопольского проспекта, ни гул автомобилей.