Нестабильная

Перед глазами прыгала утоптанная сотнями ног дорожка.

– Левое крыло! – раздался грозный окрик всё того же сержанта Гритца. – На разминке нет двух ваших бойцов! Кэрн?!

Кэрн – тот самый страж, который вчера встречал новичков – хмуро оглядел собравшихся на плацу, молча кивнул головой и, поставив обратно в стойку боевой топор, отправился из центра поля опять на его край, чтобы продолжить бег. За ним, не скрывая своего недовольства, потянулись парни и девушки – видимо, члены левого крыла. К этому времени на дорожке остались только Энери, бегущий свой пятый круг и, как ни странно, Сарт.

Сил размышлять о местных методах воспитания и тренировках совсем не оставалось. Левой, правой. Левой, правой. Вдохнуть сухой колючий воздух – и ещё шаг. Не дождутся. Он не ляжет и не попросит пощады. Неизвестно через сколько вечностей Сарт уже привычным жестом придержал изнемогшего Энери за ворот и сказал:

– Пробежка закончена. Отправляемся на тренировку, принцесска.

Энери нелепо замахнулся ослабевшей рукой и опустил её на грудь наглеца, вновь осмелившегося назвать его принцесской.

– Это ты что? Меня сейчас бьёшь? – казалось, Сарт был искренне удивлён.

– Да! И пусть я понесу наказание, но ты навсегда запомнишь: моё имя – Энери!

– Э-э, видишь ли, Энери, – сосед по комнате развернул своего негодующего напарника и лёгким шлепком по спине направил к основной группе, уже занявшей позиции для тренировки, – меня девушки ласкали крепче, чем ты сейчас бил.

– Из каких – этих? – Энери стало интересно.

– Из тех мальчиков, кто по мужской части.

– Что?! – глаза и рот у бедняги одинаково округлились.

– Эй, голубки, отставить любезности! – заорал через весь плац сержант Гритц. – Дел других нет? Миловаться будете потом!

Под грохнувшим на плацу хохотом Энери сжал зубы и прикрыл глаза. Только бы не сорваться. Только бы не спалить здесь всё, начиная от ненавистного Сарта и заканчивая неотёсанным сержантом.

Лихорадочные размышления прервал Сарт. Он обвёл тяжёлым взглядом примолкших весельчаков и, сделав несколько шагов по направлению к командиру, сказал так, чтобы слышали все:

– Ваше счастье, сержант, что вы калека, иначе я не посмотрел бы на кодекс стражей и вызвал вас на дуэль, – после чего ещё раз оглядел онемевших товарищей.