Роа и тигр

Совсем недалеко видела поляну, просто усыпанную ею, – Полине стало жалко детей. Она поднялась и кивнула головой в сторону, где незадолго до этого сама собирала опостылевшие ягоды. – Сейчас, только умоюсь.

В искрящейся ряби воды отражалось не выспавшееся взлохмаченное чучело. Ничего удивительного, что дети приняли её за ведьму. Хотя, они правы, ведьма она и есть. Полина умылась и переплела косу, чем вызвала некоторое удивление своих зрителей. Пожалуй, то, как она плетёт невидимую для всех косу, зрелище и вправду несколько странное.

– Ну что, идёмте? – улыбнулась она.

– Мы пойдём, но смотри, у меня и нож есть! – Начек гордо показал небольшой ножичек, который прихватил для того, чтобы срезать попавшиеся грибы.

– Я учту, – серьёзно ответила девушка.

Полина привела их на поляну, густо поросшую кустиками лесной земляники. Как-то само собой получилось, что она помогла собирать её. Одной полянки не хватило, и все дружно перебрались на другое место. Потом ещё на одно. И ещё. Через пару часов корзины были наполнены, и ребята, усталые, но довольные, сели под деревом передохнуть.

– Эх, знал же, что нужно брать ещё корзину! – посетовал Начек, доставая из-за пазухи тряпицу и раскладывая её на траве.

В тряпице были завёрнуты полкаравая хлеба и мягкий свежий сыр.

– Как я посмотрю, моя помощь больше не нужна, – Полина собралась проститься с ребятами и пойти дальше.

Как же ей было тяжело не смотреть хлеб. Не тот, что она привыкла есть дома, а серый, крестьянский.

– Это ты куда? – остановил её Начек. – Али брезгуешь с нами есть?

– Ну что вы, – Полина старалась смотреть на рыжего парня так, чтобы глаза не цеплялись за роскошно накрытый стол, – мне пора. И так я задержалась. Да и добавить мне к вашему угощению нечего.

– Ну да, – хмыкнул её собеседник, – только эти две корзины ягод, которые мы в господской усадьбе на окорок можем выменять.

Полина неуверенно села. Не умела дочь герцога принимать такие предложения. Да, она принимала участие в раздаче милостыни, но чтобы самой оказаться в такой ситуации, даже не могла представить. Но голод есть голод, он одинаково мучает всех, и девушка взяла протянутую краюху, на которой лежал щедро отмерянный кусок сыра.