Роа и тигр

И потом, видит перед собой незнакомец сейчас не Дульцинилию дей Гори, а гулящую девку Маритку. А это шанс, и его нужно использовать.

Лия облизала вмиг пересохшие губы, нашла свободной рукой грудь мужчины, обтянутую кожаной курткой, провела пальчиком сверху вниз и охрипшим от волнения голосом произнесла:

– А вы здесь один?

– А ты не скрываешь своих желаний, крошка, – усмехнулся в темноте собеседник. – Боишься, что у меня не хватит денег на оплату твоих услуг?

– Я бы взяла одеждой, если у вас есть. Та, что сейчас на мне, совсем истрепалась! – ну что за чушь она несёт? Сейчас незнакомец развернёт её и пинком отправит восвояси.

– А интересные у вас здесь порядки! Служащие борделей разыскивают клиентов даже в лесу. Ну что ж, уговорила. Развлеки меня, детка! – мужская рука придавила Лию за плечи, заставляя её опуститься на колени.

Что же от неё хочет этот незнакомец? Он меж тем прижал лицо девушки к чему-то твёрдому и горячему.

– Давай, детка, давай, – приговаривал он, – поработай для начала язычком.

Как работать языком? Говорить? О чём? И почему он опустил её на колени, поставил прямо напротив того, постыдного?

– Ну что же ты? Раскрывай свой ротик, я уже завёлся, – мужчина стал тереться тем горячим по лицу Лии. Одной рукой он держал её за волосы, а другой всё пытался засунуть эту мерзость ей в рот.

Кажется, её сейчас вырвет. Что там говорила дени Ралита? Нужно терпеть? Но не такое же! Лие нужно избавиться от девичества и получить столь нужную ведьмовскую силу, а не исполнять извращённые желания первого встречного.

– Я… я не могу. У меня зубы болят! – выпалила она.

– А ты детка, не дурной ли болезнью болеешь? – поинтересовался собеседник, немного отстранившись, но, тем не менее, пребольно сжимая её волосы.

– Нет, что вы такое говорите! Я чиста! – от боли и досады Лия застонала.

Она уже готова была убежать, но незнакомец крепко удерживал её. Да, здесь мачеха не соврала, это правда, гадко и мерзко. Вряд ли Лия отважится обратиться ещё к кому-нибудь.

Мужчина меж тем опрокинул её на всё те же жёсткие листья роа, задрал остатки изодранных юбок и, опустившись на колени, резко раздвинул её ноги.

– Стоило бы мне уйти, кр-расавица, – последнее слово он прорычал, как ругательное, – но завела ты меня чем-то. Сейчас, сейчас, только проверю тебя. Давай, излей мне свой сок желания, – и он провёл пальцем по складочкам между ног.