Проклятие Персефоны

Матросы, подняв кранцы[5 - Кранцы – подкладки, которые используют для смягчения ударов корпуса судна о причал или другое судно в процессе швартовки или буксировки.], поставили паруса, выравнивая направление набиравшего скорость корабля.

Течение несло нас вперед.

Пройдя несколько метров, я увидела на другом конце палубы остальных матросов, которые, выполнив работу, развлекали друг друга байками. Выпрямив спину и подняв подбородок, глубоко вздохнула, наслаждаясь морским воздухом, манившим меня в свои глубины, к родному дому.

Я заняла эффектную позу. Позже заметила, что Уильям тоже находился на палубе и, судя по блаженному выражению лица, наслаждался прекрасными морскими видами. Однако, увидев меня, замер на месте.

В свете солнечных лучей мои волосы отливали янтарем, матросы тут же стихли, оглядывая гибкое тело, мысленно уже срывая ткань и беря насильно прямо здесь, на истоптанных сапогами досках корабля. Взгляд Уильяма открыто изучал каждый изгиб, но брови были сведены к переносице: похоже, он совершенно не ожидал подобного бунта на своем корабле.

Скрестив руки на груди, я с вызовом посмотрела на мужчин и громко произнесла:

– Мне может кто-нибудь помочь с застежкой?

Задыхаясь от вожделения и страсти, матросы продолжали молча в своих мечтах хватать грубыми руками мою грудь, ласкать оголенные бедра, поднимать мои стройные ноги и закидывать себе на плечи, чтобы войти глубже и резче.

Подождав несколько секунд, я раздраженно цокнула языком и нагло щелкнула пальцами:

– Не слышу ответа.

 – Вильнула бедрами, заставив некоторых сладостно застонать. – Надо же, песики умеют разговаривать. – Проведя языком по нижней губе, слегка ее прикусила, отчаянно стараясь сдерживать сирену.

Вдруг чья-то рука схватила меня за локоть и потащила с палубы в сторону каюты. Я пустила в ход когти, но силы были неравны, поэтому меня грубо втащили обратно в каюту, закрыв дверь на щеколду.

– Да что ты себе позволяешь?! Я только начала!

Настойчиво потянулась к ручке, но Уильям перехватил мою ладонь и, протащив за собой по всей каюте, сел на стул, заставив плюхнуться к нему на колени.

Все попытки вырваться не увенчались успехом: стоило мне лишь на сантиметр оторваться от тела мужчины, как он силой усаживал меня обратно, кидая предостерегающие взгляды в мою сторону. Глаза Уильяма будто заледенели, как в тот раз, в лесу, когда я пыталась от него убежать, грудь высоко вздымалась от волнения, злости… и страсти.