Принцесса воздушного замка

Рисалета с трудом доковыляла до двери. В следующей комнате спала нянюшка. Принцесса со слезами кинулась к ней и принялась будить спящую женщину. Няня проснулась, наощупь зажгла ночник и истошно закричала.

На её крики прибежали охранники, заспанные фрейлины и даже изволила явиться сама королева.

– Чего орёшь, дура! – недовольно проговорила она и больно ударила испуганную женщину по щеке.

Только тогда няня перестала кричать, она только показывала пальцем в угол, где пряталась испуганная обезьянка в льняной мягкой рубашке.

– Из цирка сбежала их тварюшка, а ты орёшь, как будто к тебе в постель забрался демон! – накинулась на испуганную женщину Канильена. – Как ещё не разбудила принцессу и его величество! Я заберу это несчастное животное с собой, – добавила она.

– Кто меня не разбудил? – задал вопрос появившийся король. На нём был наспех накинут шёлковый длинный халат. – Вы меня отвлекли от важных дел, – недовольно продолжил он. Из-за его спины выглядывало хорошенькое личико одной из вновь прибывших дам.

– Эта истеричка перебудила весь дворец, испугавшись сбежавшей из приезжего цирка зверушки! – недовольно заявила его жена. – Я забираю эту тварюшку, – она указала на сжавшуюся обезьянку, – и иду отдыхать!

– Дорогая, – остановил её король, – зверь может быть заразен.

– Ну что вы, ваше величество, – сладко пропела королева, – как может быть заразным такое милое животное?

– И всё же я настаиваю, – в голосе короля послышались стальные нотки, – она может укусить тебя, да у неё наверняка полно блох!

Обезьянка, собравшаяся было радостно кинуться к королю, замерла на месте.

– Немедленно отнесите её в тот бродячий цирк, что остановился при нашем дворе! – велел король одному из охранников. – Да велите покрепче запирать свою живность! Дорогая, это недоразумение может навредить тебе и нашему малышу, – обратился он к Канильене, чмокнув её в висок.

Охранник поймал визжащую и сопротивляющуюся обезьянку, крепко обхватил её одной рукой, а другой шлёпнул по попе. От такого обращения принцесса, ибо это была именно она, онемела. Ещё никогда и никто, даже папа, не поднимал на неё руку, а тут какой-то простой охранник. За такое кощунство полагается немедленная смертная казнь. Непонятно, чего же было больше в чувствах девочки – боли или обиды.