Повелительница радуги

– Девочка моя, ты ли это? – заслышав шум во дворе, бабушка сама вышла на крыльцо.

– Я, бабуля, я, – устало ответила Тэис, с трудом покидая седло.

У неё ещё хватило силы благодарно потрепать по холке уставшее животное, но на этом всё. Понимание и осознание совершённого поступка накрыло с головой. Смерть мужчины, которому она давала клятвы и с которым разделила постель, подслушанный разговор, совершенно неподготовленный побег. Скажи кто-нибудь месяц назад, что всё это произойдёт с ней, Тэис ни за что бы не поверила.

Всё позади. Только сейчас глаза обожгли горькие слёзы. Не тогда, когда узнала о смерти мужа, не тогда, когда подслушала разговор о мерзостях, что собрался сотворить с ней свёкор, и даже не тогда, когда за хлипкой дверью комнатки захудалого постоялого двора бесновались пьяные постояльцы.

– Милая, ну что ты, пойдём в дом, – бабушка ласково обхватила за плечи и помогла подняться.

– Да, конечно, в дом. Я дома, бабушка. Наконец-то я дома.

Старая Цитра не стала пытать внучку на пороге. Она дождалась, пока та примет ванну, за ужином тоже говорили только о погоде. Но ужин закончен, и женщины перешли в небольшую гостиную и расположились у камина, в котором не столько для тепла, сколько для уюта лениво перемигивались огоньками несколько поленьев. Как будто и не было последнего года. Не хватает только братика, развалившегося на слегка потёртой медвежьей шкуре, раскинутой между креслами.

– Рассказывай, – бабуля решительно отставила в сторону обязательную чашку с простоквашей, которую она выпивала на ночь. – Ни за что не поверю, что моя внучка настолько возгордилась, что не пригласила меня на собственную свадьбу и не ответила ни на одно моё письмо.

– Как же так, бабуля? Я и приглашение собственноручно писала. И письма почти каждый день! А ты не отвечала. Они их выбрасывали? – Тэис в ужасе прикрыла рот ладонью. – Как так можно?! Почему они так не хотели, чтобы мы общались? И папа ничего не сказал.

– Спокойно, моя девочка, спокойно. Мы встретились, и всё выясним, – бабушка тяжело вздохнула, как будто предстоящее выяснение для неё было тоже не очень желанным. – А теперь расскажи, что же привело тебя ко мне, да ещё в таком состоянии. Ты сбежала от мужа?

– От мужа? Нет, не от него. У меня больше нет мужа…

Как же трудно сказать о чьей-то смерти.