Повелительница радуги

Уф, дошли. Тэис осталась наедине с женихом и жрецом. Ритуал начался. Тэис, почти не дыша, прослушала слова жениха, обещавшего беречь жену и заботиться о её благополучии до скончания дней своих, покорно повторила за жрецом слова, где обещала беречь мужа и слушаться его до скончания дней своих. Протянула руку, почти не ощутив боли пореза, машинально отметила, что и её, и Дайтенова кровь, капнувшие на алтарь, совершенно одинакова. Почему-то именно это показалось особенно важным.

– Объявляю вас мужем и женой. Ваша милость, можете поцеловать жену.

Где прозвучали эти слова? Совсем рядом или в небесных сферах? Жена. А Дайтен её муж. Губ коснулись холодные губы. Тоже волнуется. Не хочет выставлять чувства напоказ. И правильно. У них будет масса времени и для поцелуев, и для объятий, и для всего остального.

Молодые первыми покинули храм и пешком проследовали в приусадебный парк, где в выстроенном павильоне им предстояло принимать поздравления. Самая утомительная часть празднества началась.

Поток гостей тянулся и тянулся.

А стоять всё тяжелее. Саднили непонятно откуда взявшиеся мозоли, нещадно давил корсет. И опять этот одуряющий запах роз.

С улыбкой на губах подошла маркиза Реноа и громко произнесла положенные слова. Потом же, вместо того, чтобы отойти и дать место другим жаждущим пожелать молодым счастья, прошипела:

– Обними её за талию, болван! И так держи.

Только за это Тэис готова была навсегда полюбить строгую тётушку. С поддержкой Дайтена стало легче. В ногах появилась сила, а воздуха стало не хватать не из-за того, что грудь пережата, а от волнения. Её Дайтен совсем рядом.

Поздравления закончились. Молодые заняли положенные места. Можно передохнуть и пообщаться с гостями в менее формальной обстановке.

– Пройдёшься со мной? – холодно-учтиво спросил Дайтен.

Куда-то идти? Только не в этих туфлях, Тэис, прикусив нижнюю губу, отрицательно покачала головой.

– Как хочешь, а мне нужно кое-с-кем побеседовать, – и муж, приложившись к ручке, покинул молодую жену и павильон.

Впрочем, Тэис недолго оставалась одна. Первый подошёл Лион.

– Какая ты красивая! – восхищённо заявил младший братец. – Я сразу и не узнал тебя. Думал, подменили! – м-да, неуклюжий комплимент.