Королевство в нагрузку

Фаворитки короля, пожалуй, погрудастее будут. Это хорошо, грудь у Эржбетты имелась, и неплохая. Рост? Его определить на портрете сложно. Лишь можно сказать, что девушки в папке королевы были помельче.

– Нужно заказать обувь на высоком каблуке, – озабоченно сообщила Эржбетта и тут же пояснила, чтобы не выслушивать длинные разглагольствования матушки о том, что на обновление гардероба и так потрачены немыслимые деньги. – Королю нравятся девушки повыше.

– Мне нравится твой деловой настрой, моя девочка, – одобрительно произнесла старшая Маниоли.

– Король будет моим!

– Нашим, дочь. Нашим, – поправила мать.

Что имела матушка в виду, озвучивая подобное, Эржбетта выяснять не стала. Сейчас проще согласиться. Потом, когда она займёт желанное место, разговор можно будет возобновить. Или забыть про него. Это уж как леда Маниоли поведёт себя.

***

Мечтала ли Эржи встретить его величество сразу же по приезду во дворец? Конечно, мечтала. Вот она стоит, вся такая немного растерянная, но безумно красивая, в одной из многочисленных дворцовых залов, и тут входит король.

К сожалению, жизнь в богами забытой глуши научила быть реалисткой. Потому особо не расстроилась, осознав что заселение во дворец происходит куда как более прозаично. Добравшись до столицы, дамы Маниоли переночевали в собственном городском особняке, откуда матушка и отправила письмо её величеству, в котором отписала, что будущая фрейлина леда Эржбета Маниоли прибыла в Миагард* и готова к исполнению обязанностей.

Приглашения во дворец ждали три дня. За это время леда Маниоли извела мужа, к слову сказать, постоянно проживающего в столице, вопросами, на которые тот отвечал сухо и односложно. Да, её величество в городе. Нет, не больна. Ждите. А как ты хочешь, дорогая? Ты сразу принимаешь просителей?

Как же всё повторяется.

Утром четвёртого дня долгожданный ответ пришёл. Матери и дочери следовало явиться пред ясные очи королевы-матери через два часа. Проверка или очередное указание места? Скорее всего, и то и другое.

Они успели. Не имели права не успеть. К монаршей особе пропустили только Эржи.