Элегия забытых богов

И ты не стой, – это он уже Летте приказал, – бери лохань с помоями и тащи к свинарнику. Даром кормить здесь никого не буду.

Олетта кинулась исполнять приказание. Её признали свои. А что гон Юнир велел прийти к нему, так мало ли что он сказал.

Девочка честно отработала допоздна, стараясь не замечать гадких ухмылок, а то и ревнивых взглядов кухонных работников. Загружал её главный повар, как взрослую. К вечеру тряслись руки и заболела спина. Пока гон Юнир вальяжно отдавал последние распоряжения, Олетта тихо исчезла.

Это с каких же пор стали запирать бельевую? А ночевать ей теперь где? Не то, чтобы бельевая была единственным местом, где можно было провести ночь, но в комнатушке у матери обязательно кто-нибудь, да есть. Придётся пробираться на чердак, там валялась старая мебель, а ещё проходило несколько каминных труб, какая-нибудь из них, да обязательно была тёплой. Господа такие нежные, осень едва началась, а они уже разжигали камины. Но это и хорошо, от их щедрот и Летте тепла хватит. Одно плохо, её ещё новая одежда совсем испачкается в чердачной пыли.

Нужно бы выпросить у гоны Риги что-нибудь из старья. Правда, у ключницы хватит наглости потребовать новую одёжу обратно. Отдавать такие красивые вещи совсем не хотелось.

***

– Ты где была, почему не пришла, как я велел? – это первое, что гон Юнир спросил с утра.

– Так это, тэйн Феррес велел к нему ночами приходить, – говорить такое про себя было стыдно, но ничего другого в голову не приходило.

– Да? Чего он в тебе нашёл? Ещё больше проверить хочется, – все три подбородка главного повара весело заколыхались.

 – Отведём завтрак, отлучимся с тобой в кладовку ненадолго, – деловито сообщил он и отвернулся к своим сковородкам. Пока господам и их гостям не подали завтрак, отвлекаться было некогда.

И почему все мужики такие гады? Вон же сколько баб в его распоряжении. Хоть кухонные, хоть даже и горничные. Главный повар – большой человек, во всех смыслах большой. Только всё наладилось. Фу, мерзость какая.

И куда теперь податься? В прачки? Насмотрелась Летта на жизнь прачек, там ещё и кормят не так привольно. Где бы найти такую работу, где одни женщины. Пусть и сварливые, но чтобы без мужиков.

Вынеся очередную лохань с очистками, на кухню Летта больше не вернулась. Так хотелось стать правильной и послушной. Не получилось. А если не получилось, значит, все прежние обещания теряют силу, и можно пробраться в господский парк, и посидеть немного в дальней беседке.