Элегия забытых богов

Такое иногда у древних стариков бывает, больных и немощных. Их ничто уже не держит на этом свете.

На этом свете? Но ведь сейчас они за Гранью?!

– Тэйна, – Летта осторожно протянула палец, желая дотронуться до своей собеседницы, но не решаясь, – а вы… живая?

– Я? Не знаю, – и опять это равнодушие. – Разве это важно?

– Важно, ещё как важно! Если вы живая, мы можем поискать выход отсюда вместе. А если нет, значит, вы – дух? – в голову пришла невероятная догадка. – Вы – дух одной из моих предков, да?

– Я? Мне кажется, у меня никогда не было детей.

– Никогда не было детей?

– Мне кажется, что так. Мать никогда не забудет своё дитя. А я, я не помню.

Значит, детей у этой женщины не было. Жаль. Надежда, что пусть не отец, но кто-то из других предков Летты был из благородных, угасать никак не хотела.

– Значит, вы не можете быть духом моего предка?

– Мне кажется, нет, не могу. А ещё мне кажется, что я не дух. Но что мы обо мне да обо мне. Расскажи о себе. Кто ты, как ко мне попала. Мне интересно.

Что-то не похоже, что этой женщине может быть что-либо интересно. Тем не менее, Летта принялась рассказывать. Рассказывать, нисколько не приукрашивая. И про то, что даже мать не знает, кто же приходится ей отцом. И про то, что для того, чтобы выжить, приходится хитрить и изворачиваться. Что совсем не хочется повторить судьбу матери. Про то, как попала сюда. Честно, ничего не скрывая, даже про попытку украсть кинжал.

– А ещё ты слышишь.

– Ну да, вы же поёте. Только вы не обижайтесь, но песня ваша очень уж грустная.

Если думать о грустном или плохом, то оно исполнится. Вы грустите, да? Не надо. Знаете, – Олетта в порыве энтузиазма даже ухватила женщину за руку, – я знаю один секрет. Вообще-то, я не делюсь важными секретами, но вам расскажу. Когда ложитесь спать, обязательно думайте о хорошем. О чём-нибудь очень вам нужном. У всех должно быть что-то, что нужно. О чём вы мечтаете?

– Я? Не знаю.

Как часто Летта сегодня слышала эти слова.

– Этого не может быть! Каждый человек о чём-нибудь обязательно мечтает.

Кто-то – о чашке супа, кто-то – о богатых каменьях, хорошем муже или целом замке, или обо всём этом сразу. Не может быть, чтобы у вас не было мечты. Самой-самой заветной!

– Чашка супа, – женщина усмехнулась, и это была первая эмоция, хоть как-то отразившаяся на прекрасном лице. – Разве может быть мечтой чашка супа?

– Ещё как может! Иногда она затмевает все остальные.

– Как бы мне хотелось иметь хоть какую-нибудь мечту.