Безродная, или Свет ее тьмы

Откуда им знать эти тонкости законов бывшего верховного князя, – каков наглец, уже и бывшим назвал князя Домитра. – Им велено не пускать посторонних, чтобы по дурости своей не попытались дотронуться до Кристалла. Ты ж у нас ещё та законница, сама знаешь, что может приключиться.

То, что может случиться с посторонним, прикоснувшимся к артефакту подобной силы, знала не только Бранка. Это знал даже ребёнок: чем меньше прав у прикоснувшегося, тем большее наказание его ожидает за подобное святотатство. Вплоть до мучительной смерти.

– Значит, там и правда, Кристалл Предка. Я хочу взглянуть на него! – когда нужно, Бранка была очень упрямой. Впрочем, что уж скрывать, зачастую и когда не нужно тоже.

– Взглянуть на Кристалл? – князь вытянул вверх подбородок и по-птичьи покрутил шеей, словно поправлял неудобный ворот. – Говоришь, имеешь право? – ну до чего же противный этот князь Миррейг Янгир! Особенно, глаза.

Сейчас скажет какую-нибудь колкость вроде: «Мала ещё права иметь!», или вообще, «Да какие права могут быть у девки! Твои права ноги раздвигать!» – и такое ей слышать приходилось.

Правда, говорившие подобное быстро жалели о своих словах, зачастую проглатывая их вместе с зубами. Рука непроизвольно потянулась к кинжалу. Как известно, половина победы в руках того, кто совершит первый удар. Что будет потом, Бранка додумать не успела. Князь склонился, взял её ладонь, поднёс к губам и поцеловал. Ф-фу, губы тоже противные.

– Коли имеешь право, пойдём! – и, не выпуская руки, повёл Бранку в тронный зал.

Веринд дёрнулся следом.

– А вот княжич Орвейг таких прав не имеет, – нехорошо ухмыльнулся старый интриган и пошёл дальше, не особо-то и удерживая руку девушки, мол, не хочешь – не иди.

Но молодому ли крепкому воину бояться старика? Тем более, когда дело действительно важное. Подумаешь, неприятен, подумаешь, пыхтит, и рука уже держит не ладонь, а спину, даже немного ниже, можно и ускориться.

– Куда так спешишь, моя девочка?

Что? Как он её назвал? Вот же, развратник! Уже и руки трясутся, она сама это заметила, а всё туда же.

– Что? Не по нраву, как я тебя назвал? – князь улыбнулся одними губами. – А ты девочка и есть. А уж стать моей недолго, так же? – и он рассмеялся. И смеха в его веселье опять не слышалось, скорее, торжество. Хорёк, как есть хорёк. Может, и не стоит так обижать ни в чём не повинного зверька. Но всё равно хорёк! Сухенький, вёрткий.

На что надеется трухлявый пень? Бранка однозначно, физически его сильнее.