Безродная, или Свет ее тьмы

– И всё? – несчастную наставницу жгли два тёмных взгляда – князя и той, которая считалась ребёнком Короны, то есть, почти его ребёнком.

– Ещё девочка предположила, где место тёмного… безродного выродка, – не имея возможности сопротивляться приказу князя, через силу выдавила правду наставница.

– И где же? – если бы присутствующие могли пошевелиться, они бы кинулись вон. Или бы спрятались под столом, как это очень хотелось сделать самой Бранке.

Тьера Ирха упала на пол, спрятав в руки лицо, и тоненько завыла.

– Я жду.

– В борделе или в Долине мёртвых предков, – а у наставницы, оказывается, прекрасный слух. Всё слышала со своего возвышения.

– Вот значит как? Вы тоже так считаете, тьера?

– Нет, нет, что вы, ваше сиятельство!

Бранке даже стало жаль несчастную женщину, униженно извивающуюся у их ног.

– И где же, по-вашему, её место?

Да, это совсем не тот случай, когда удастся отмолчаться. То, что место Бранки не среди мёртвых, тьера Ирха сама признала. Значит, на казни настаивать нельзя.

– Девочка слишком агрессивна и… не способна обучаться приличествующим добропорядочной девице умениям, – осторожно начала наставница. Вот же дрянь!

– И что же?

– Может, её место не на женской половине?

Это что же, так завуалированно посылает неугодную воспитанницу в бордель?!

– Утверждаете, что девочка не хочет учиться женским умениям?

Тьера Ирха истово закивала головой.

Князь осмотрел притихшую столовую.

– Не хочет осваивать женские умения? Отправить её к отрокам! Пусть учится с ними. Эту, – он брезгливо указал на тьеру Ирху, – к прачкам! А эту, – ещё один небрежный кивок в сторону Костицы, – после того, как залечит кости, в свинарник.

Судя по раздавшемуся подвыванию под ногами, не так уж и бессознательна была поверженная.

– Все наставники, попустительствующие травле и драке, понижаются в ранге привилегий! – припечатал князь и вышел.

Значит, предстоит заниматься с мальчишками. Хорошо это или плохо? Это Бранке только предстояло узнать.

Глава 3

Оказывается, это только подглядывая в окна за тренирующимися на плацу парнями, можно было считать, что главное их занятие – рисоваться перед хихикающими зрительницами. На самом деле все эти прыжки, бег и спарринги были ужасно изматывающими занятиями.