Брак по расчету

– Он, он живой? – шёпотом произнесла она, осторожно протягивая руку к розовому. – А кто это, Ева? Игрушка? А он летать может?

– Это фамильяр, – пояснила девушка, – только вот к какому виду его отнести никто не знает, даже сам ректор императорской академии; и нет, летать он не может, слишком хрупкие у него крылышки.

– Если он – фамильяр, значит ты, вы, – поправила себя Дайана, – маг?

– Такой же игрушечный, как и мой фамильяр, Дайана, – грустно пояснила Ева.

– Очень хорошенький! – призналась девчушка и всё же решилась погладить пушистую головку.

Фоська благосклонно воспринял незамысловатую ласку.

– Ты ему понравилась, – хозяйка вытащила розового из сумки и протянула его девочке, та с благодарностью приняла мягкую зверушку и стала ласково почёсывать ему бока.

Фоська лениво подставлял для почёсывания всё новые и новые места на своём тельце, затем встрепенулся, принюхался и по-хозяйски полез в тощую сумку, которую принесла с собой Дайана, вытащил оттуда подсохшую булочку, ещё раз обнюхал её и принялся есть.

– Фоська, – прикрикнула на него Ева, – если ты ещё что-нибудь украдёшь у Дайаны, она обидится, и к нам опять вернут прежнюю леди!

Большие карие глаза виновато глянули на девочку, и розовый протянул надкушенную булочку обратно.

– Нет, нет, что вы! Пусть ест малыш. Мне эта булочка была вовсе не нужна!

Розовый с удовольствием догрыз свой трофей, а потом вальяжно раскинулся на диванчике Дайаны и заснул.

В купе воцарилась тишина. Ева размышляла о своём. Что ни говорите, а её всё ещё грыз червячок сомнения, правильно ли она поступила.

Что её заставило бросить почти устроенное будущее и податься в неизвестность? Боязнь приютского ребёнка перед великосветским вороньём, которое, не задумываясь, заклюёт того, кто слабее, того, кто не похож на них? Желание доказать, что она может чего-то добиться сама? Или её до сих пор терзает тот смех в зале возрождения? Или же всё вместе?

Новая соседка тоже молчала. Манеры у девочки явно имеются, только вот тощая сумка, бедные одежки и неровные клочки чёрных волос, выглядывающих из-под низко надвинутой дурацкой шляпки с широкими полями, немного не соответствовали поведению.

– Дайана, сколько тебе лет, – решила развеять молчание, а заодно и свои тягостные думы Ева.

– Восемнадцать! – девочка быстро глянула на соседку по купе и добавила: – Почти, без нескольких месяцев.

– Надо же, а я бы не дала и шестнадцати, – удивилась Ева. – И куда же ты едешь?

– В Наду.