Академия древнего лабиринта

Вдруг совершенно неожиданно они оказываются в незнакомой комнате на широкой кровати, без одежды, ренд нависает над ней, всё также не отрывая глаз, его рука опускается всё ниже, вот он ласкает уже её живот, вот его палец скользит по страждущей ласки складочке, а губы шепчут: «Ана, моя Ана!» И Ясиана сгибает колени, чтобы мужчине было удобнее расположиться между ними, и его палец огромный и такой горячий. Сейчас, сейчас ей откроется самая главная тайна. Тайна счастья большего, чем даже карусель.

– Ну, чего вы остановились?! – голос Растена выбросил их опять на площадь перед воротами в лабиринт Академии.

На зубах громко хрустнул леденец. Ясиана поспешно схватила мешок и только потом догадалась закрыть своё сознание. Сколько раз ей говорила магистр Даринет: «Не теряй контроль над щитом!», и вот это случилось опять. Интересно, может такое случиться, что Растен пройдёт лабиринт, а она – нет? Пожалуй, это будет даже справедливо. Рано ей ещё в академию. И ренд Прадос останется здесь. Или, как преподаватель, он тоже поселится там, за воротами, чтобы не испытывать судьбу?

– Ясинка, о чём ты думаешь? – прервал ход её мысли Растен.

– Ты тоже так думаешь? – спросила Ясиана, чтобы хоть как-то скрыть неловкость, которую она испытывала.

– Тьфу на тебя! – в сердцах выругался парень. Он закинул на плечо оба рюкзака, взял Ясиану за руку и потащил её к воротам.

– Где тут в адепты записывают? – деловито спросил Растен у молодого парня в серебристо-серой мантии, который вместе со всеми наблюдал, как простоватого вида паренёк уже который раз пытается пройти в ворота, но с каждым разом всё быстрее выходит из них обратно.

– Не мешай, – отмахнулся от Растена увлечённый представлением зритель, – сейчас опять пойдёт. Ставлю медяк, что лабиринт выкинет его через… – здесь азартный студиозус увидел подошедшего ренда Прадоса и замолчал на полуслове.

– Развлекаетесь, Лиот?

– Вот, магистр Прадос, помогаю новому поколению попасть в стены нашей академии, – ответил названный Лиотом.

– Не отвлекайтесь, – пожурил его ренд, оказавшийся, к тому же, ещё и магистром.

Ясиана и Растен с некоторой долей благоговения смотрели на ворота. Массивные, они были неподвластны времени. Верилось, что это само время зависит от них. Вот ворота распахнулись, и из них с руганью вывалился всё тот же неудачник, вызвав очередной взрыв хохота.