Академия древнего лабиринта

Наконец, вызванный наёмный экипаж подъехал, и они смогли проститься с человеком, который помог им в первые дни присутствия в новом мире. Помог. Но, по мнению Растена, больше в его помощи они не нуждались.

– Вот, я же говорил, что справимся! – заговорил парень, как только они разместились в экипаже, и тот тронулся. – Заживём не хуже других! Уж я ли не смогу прокормить семью? Да у Пиретов такого никогда не было! Сама знаешь, все Пиреты всегда обеспечивали семьи. Да, работали с утра до ночи, но обеспечивали же! Вот увидишь, нет никакого толку от их академий, рабочие руки, они завсегда надёжнее будут! Завтра же пойдём в храм и, как положено, обеты дадим.

– Я не пойду в храм, – подала голос Ясиана.

– Как это – не пойдёшь? А ну как, дитё зачнём? Что же ему, ублюдком родиться?

– Не зачнём. У тебя своя комната, у меня – своя.

– Но как же? Я же обесчестил тебя? Значит, обязан жениться. Яськ, – Растен глянул на неё с надеждой, – а вдруг ты уже того? Ну, того самого, – и он провёл круг вокруг своего живота.

– Вот если выяснится, что того самого, тогда и пойдём в храм.

– Ох, Яська, дурно же влияют на тебя столичные штучки, – парень покачал головой. – Жили бы так, как предками завещано – я бы работал, а ты ждала меня дома и слушалась во всём – и проблем бы не было.

– Дома меня отдали повелителю для того, чтобы он вытянул из меня все силы, я помню об этом, Рас, – Ясиана откинулась на спинку скамьи экипажа, который вёз их в новое жилище.

Отремонтированный дом понравился им ещё больше. Внутри стояла недорогая, но добротная мебель, на окнах висели лёгкие занавесочки. В кухне поблёскивала на полках новая посуда, отражая в своих боках льющийся из большого окна свет. Пузатая печь ждала, когда её растопят. Да что говорить, такого дома даже у богатеев Пиретов не было, с этим согласился и Растен.

– Вот уж не думал, что моё мнение о ренде Прадосе может улучшиться, – парнишка ходил вокруг волшебного экипажа и восхищённо цокал языком. – Я уж так и думал, что заберёт он себе это чудо, ан нет, решил, коли мы на нём приехали, значит, он наш и есть.