Академия древнего лабиринта

– А где такие кареты делать учат, ренд Прадос?

– Познакомлю я тебя, парень, с владельцем мастерской, который занимается ими, так и быть.

– Ну вот, Яська, и здесь мы с тобой не пропадём! Буду я всякие хитрые штучки делать, а ты по хозяйству, как и хотела. Заживём, лучше прежнего заживём! Это тебе не в поле горбатиться!

– А здесь, уважаемый тар Пирет, ты ошибаешься, – остановил мечты Растена Торнел, – тарсита Ясиана имеет ярко выраженный дар Властительницы Духа, а поэтому, по повелению императора имеет право, даже обязанность учиться и развивать свой дар, чтобы потом использовать его на пользу империи.

– Я обрезал ей рукава, и только я имею право распоряжаться её руками и трудом! – надменно заявил Растен.

– Свои привычки и понятия старого мира оставь в старом мире! – повысил голос ренд Прадос. – Даже муж, которого, кстати, женщина выбирает у нас сама, не имеет права распоряжаться Властительницей Духа! Не нравятся наши порядки и законы – возвращайся туда, откуда прибыл! Тебя, вообще-то, никто сюда не звал! И так напакостил! Читать-писать умеете? – без перехода спросил он.

– Зачем нам это? В поле буквы не требуются, а механизмы я и без этих лишних заумствований собираю, – презрительно ответил парень.

Ренд Прадос застонал.

– Тарсита Рутенга, а вы?

– У бабушки книжка была, – тихо шепнула Ясиана, – она мне все буквы показала. Я читала!

– Мало, как же этого мало! Ладно, я найму вам, тарсита Ясиана, учителей, и до осени вы усиленно навёрстываете то, что наши дети учат с малолетства.

– Это почему только Яське? Я не согласен, чтобы она без меня занималась чем-то! – возмутился Растен.

– А зачем вам буквы, тар Пирет? В мастерской вы и без лишних заумствований обойдётесь, – вернул парню высказывание ренд.

– Может, я тоже в академию ту хочу! Там, может, чего и похитрее этого экипажа собирать научат.

– Может, и научат. Только туда ещё поступить нужно.

– Чтобы мужчина опрофанился там, где легко справится девчонка? Не пугайте, ренд Прадос!

– Вот и замечательно! Испытание всё расставит по своим местам!

За окном кордрета всё чаще мелькали дома.