Из сумрака сотворится свет

Пришлось разжечь еще и камин, который в основном был сугубо предметом интерьера. Сажи на его стенках было чисто символическое количество. Видимо, обычным здешним обитателям не до расслабления у огня, а система отопления греет без сбоев. Мне же хотелось живого пламени, а не искусственного, сотворенного чужой Искрой.

Дрова быстро затрещали, охваченные язычками пламени. Пальцы и щеки начало покалывать. И долгожданное тепло растеклось по телу.

Неспешно приготовила ужин. С чувством и удовольствием. Сначала думала, что только себе порцию сделаю, но совесть царапнула.

Придут уставшие, замученные, а тут вкусная еда без привкуса казенщины.

Когда я с наслаждением отправила первый кусочек в рот, хлопнула входная дверь.

Взъерошенный и чуть румяный с мороза Ионит глубоко вдохнул и широко улыбаясь воскликнул:

– А я к ужину еще и пирожков с мясом раздобыл, – он потряс бумажным пакетом. – Но ваши блюда явно вкуснее.

– Ваша добыча тоже неплоха, – сказала я. – Можем на закуску оставить.

Причем под закуской я подразумевала одно, а помощник – явно другое.

Он закивал, снимая пальто, а я добавила:

– Присоединяйтесь. Ваша доля на кухне.

Последнее я договорила уже в спину.

Раздался шум на кухне.

– Это все мне или Падуану тоже надо оставить?

Я вздохнула. Ох уж этот вечно голодный организм.

– Вообще я рассчитывала на вас обоих, но, если съедите все, я господину следователю ничего не скажу.

Шербан появился в комнате с тарелкой.

– Решили проверить мою совесть?

Какой-то он на редкость довольный и воодушевленный.

И это после такого тяжелого рабочего дня.

Вместо ответа я невозмутимо продолжила жевать.

Я наконец-то согрелась, в желудке ощущалась сытая наполненность без тяжести, но все равно что-то было не то. Взяла свою пустую тарелку и отправилась на кухню. Оттуда вернулась с пирожками, принесенными Ионитом, сыром, раздобытым мною, орехами и… конечно, вишней на коньяке. Все это поставила на стол и спросила:

– Составите компанию?

Я не из тех, кто боится пить в одиночестве – а ну как алкоголизм разовьется.

Но сейчас душа требовала компании. Пусть даже если она будет молчаливой. Правда, появилось ощущение, что собираюсь спаивать юнца – сейчас не такая уж большая разница в возрасте казалась слишком существенной. Посмотрела ему в глаза – у юнца оказался на диво взрослый, хоть и удивленный, взгляд. Ну, значит, я себе напридумывала глупостей.

Он закашлялся, а я заботливо постучала ему по спине, так и застыв над ним.