Из сумрака сотворится свет

– Заболеть решили? – гневно произнес Падуану.

Он подошел сзади и накинул пальто, бесцеремонно положив руки мне на плечи, крепко сжав.

– Отстаньте, – буркнула я. – Мне нужно побыть одной. Остудить голову.

– И застудить все остальное, – выдохнул он. – Ладно, – внезапно покладисто уступил следователь.

И даже отошел, скрывшись в парадной. Вот и чудненько.

***

День выдался морозным и солнечным. Снег, подтаявший ранее, схватился ледяной коркой. Дорожки успели расчистить и посыпать не везде, поэтому идти по улице приходилось крайне осторожно.

Рядом со старой ратушей, которая сейчас была то ли музеем, то ли каким-то неведомым мне ведомством, внезапно оказалось не одно заведение. Точнее так – кофейня, что-то вроде злачного кабака, что было странно, учитывая вполне себе респектабельный район, и очень даже приличный ресторан, куда я даже в лучшие времена вряд ли бы попала – запись там была на месяцы вперед.

На всякий случай я все же сунулась на порог.

Вид метрдотеля говорил: «Вы кто такая, вас здесь не ждали». Значит, ничего не поменялось. Не больно-то и хотелось, хотя могли бы и кого повежливее поставить на вход.

В кабак соваться я уже не стала. То, что кто-то из шайки будет ждать меня именно там – мне такой вариант показался слишком очевидным, на поверхности.

Отправилась я в кофейню.

За пару лет в Брышеве я отвыкла от кофе – местные не особо жаловали этот напиток, соответственно, достать его было сложно. Там больше по чаю со вкусными добавками в виде травок и ягод. Но тут, как оказалось, варили кофе отменно. И все же на исходе второго часа в кофейне я заказала уже горячий шоколад. А вот это поприятнее будет – мягкая горечь, разбавленная сахаром и молоком, скрасила тяжесть ожидания.

Я старалась не слишком откровенно глазеть по сторонам, но время от времени все же осматривала зал.

Милая, уютная обстановка, интеллигентного вида посетители. Никого и ничего подозрительного.

Еще час и я все же заметила одного мужчину и семейного вида пару, которые сидели в разных концах зала. В их облике, на первый взгляд, ничего примечательного все же не было.