Странник. Хроники Альрата

Я съеживаюсь, ожидая, что вот-вот прозвучит выстрел.

– Но знай я, что эта девушка обещана Великому Царю, я никогда не посмел бы к ней приблизиться, – торопливо добавляю я, потому что выстрел так и не раздается.

Это, кажется, выбивает Вейта из колеи. Он поворачивается к Диммиту. На губах Миртес появляется язвительная улыбка.

– Видимо, зря ты держал это в секрете, – не выдерживает она.

Она обращается к нему прилюдно на «ты», что несколько противоречит закостенелым традициям Альрата.

– Позвольте просить о снисхождении, Великий Царь – вставляю я.

– Да как ты смеешь?! – взвивается Вейт.

– А откуда ему было знать, что она твоя? – Миртес небрежно пожимает плечами. – Тем более, он ничего с ней не сделал. Он же так никуда ее и не увез, а, может быть, и увозить не собирался. Это могло быть просто свидание. Это не запрещено.

– Мои намерения были непорочны, Великий Царь, – между нашими с Миртес фразами практически нет паузы. – Алетра – чистейшее создание, не буду врать, меня пленила ее красота, но лишь как художника, а не как мужчину. Она прекрасная модель, я счел бы за честь ее нарисовать. Я никогда бы не оскорбил Великого Царя. Если бы я знал, то испросил бы милости Великого Царя на то, чтобы ее рисовать.

– Ты ее поцеловал! – не унимается Вейт.

– Как старший брат младшую сестру, – возражаю я, хотя, конечно, мой поцелуй нисколько не был похож на братский.

– Не думаю, что этот остолоп заслуживает серьезного наказания, – бросает Миртес. – Но проучить его все-таки следует, чтобы в дальнейшем он не рисовал ночами невинных дев на окраине города. Мы должны блюсти нравственность.

Ах, Миртес! Все-таки ты решила, что мне следует еще немного пожить.

– Защищаешь его, значит? – Вейт наклоняет голову как цапля.

– На все воля Великого Царя, – безразлично отвечает Миртес.

Диммит молчит, и это меня беспокоит. Вейт словно бы читает мои мысли.

– Что скажет Стоящий по правую руку Царя?

Старик смотрит на меня, его взгляд пронизывает насквозь. Неприятно в этом признаваться, но я его боюсь. Счастьем было бы нарисовать такие глаза, но, если я это когда-нибудь сделаю, то они будут преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.