Однажды в замке

На осунувшемся лице клоками растет борода, рыжие волосы неровно подстрижены, с левой стороны выдран целый клок. Неестественно яркие зеленые глаза останавливаются на монахе.

– Будете себя хорошо вести сегодня? – ласково спрашивает Евстафий.

Безумец смотрит на почти двухметровых монахов.

– По всей видимости, да, – отвечает он.

– Тогда одевайтесь.

– Не хочу, – безумец мотает головой, – так пойду. Какая на фиг разница?

Да никакой, думает Евстафий. Безумец встает.

– Ну что, ребята, Его светлость отправляются принимать ванну, – он разводит руками.

– Самому, – отвечает Евстафий.

– Ладно, – безумец скребет щеку. – Пошли тогда.

Он с удивительной беззаботностью выходит за дверь, как будто бы такая возможность представляется ему не раз в неделю, а каждый день. Евстафий накидывает ему на плечи теплый плащ, подбитый волчьим мехом. Безумец, кажется, этого даже не замечает.

– Какое сегодня число? – спрашивает он.

– Пятое февраля.

– Зима… – задумчиво протягивает безумец.

– К вам приехали гости, – наконец, решается сказать Евстафий.

Обычно эта достаточно редкая для безумца новость вызывает у него приступ ярости, но сегодня он только пожимает плечами.

– Кого принесло?

– Ее светлость.

– А Его светлость не жаловали нас своим присутствием? – уточняет безумец.

Он начинает подпрыгивать при каждом шаге. Надо бы ему сапоги надеть, думает Евстафий, пол то холодный. Впрочем, и это может вызвать целую бурю эмоций, поэтому быстрее позволить ему дойти босиком, чем участвовать в часовом скандале с воплями.

– Его светлость не приехали.

Его светлость давно не приезжали. Строго говоря, отец Карла приезжал только один раз, молча посмотрел на сына через оконце в двери и уехал.

– Печально, – безумец намеревается сделать что-то, напоминающее сальто, но путается в плаще, и если бы его не подхватил один из монахов, то он точно расшиб бы себе голову. – Дашь мне бумагу и чернила, Евстафий? Я хочу написать Его светлости письмо и передать с многоуважаемой герцогиней.

– Конечно, – отвечает монах.

Хотя все и так знают, что в этом письме напишет Его светлость Карл. Евстафий в своей мирской жизни был простым деревенским кузнецом, но даже его удивляют некоторые словесные изобретения, которые использует безумец. Впрочем, чему тут удивляться, человек-то образованный, все Евангелия перечитал по три раза. Правда, из окна и голый, но это в данном контексте роли не играет.