Две сестры в стране роз

Длинные, светло-русые вьющиеся волосы, подвязанные белой лентой, доставали ей почти до поясницы, а серо-голубые глаза с умилением глядели на кушающих суп девочек. С собой служанка принесла лишь небольшой огарок свечи, который своим тусклым светом освещал комнату.

– Спасибо, – сказала Олеся после ужина, – Вы такая добрая, как Вас зовут?

– Меня зовут Кэти, я – фрейлина её Высочества, и я хотела бы вас кое о чём попросить, – тихо сказала служанка.

– О чем? – спросила Василиса.

– Пожалуйста, попробуйте подружиться с принцессой, – робко проговорила женщина практически умоляющим тоном.

– Что? – возмущенно переспросила Василиса, – Подружиться?! Да она же невыносимая! Она постоянно хочет играть и заставляет нас это делать, да еще и обращается с нами, как с вещами, хотя нам нужно спешить! Мы идем к Великому Чародею, чтобы он подсказал нам как сразиться с Драконом, нам торопиться надо, а тут она!

– Я понимаю, – ответила Кэти, – Но будьте же милосердны и терпимы! Пожалейте бедную девочку!

– Это она-то бедная? – язвительно спросила Василиса.

После этого служанка и поведала сестрам печальную историю принцессы Аги.

– Принцесса не такая эгоистичная, как может показаться на первый взгляд, – начала Кэти, – Она милая, покладистая девочка, просто ангел во плоти…точнее может им быть, но её очень сильно избаловали, к тому же вся эта трагедия! – фрейлина поджала губы и тяжело вздохнула.

Было видно, что ей непросто даются эти воспоминания, но в то же время она хочет рассказать девочкам обо всем, что знает и помнит с тех пор.

Сестры с любопытством наклонили головы, давая понять, что они готовы её выслушать, и Кэти продолжила:

– Принцесса растет без матери, одна, она даже не знает, как она выглядит, а королю нет дела до неё! Он слишком занят, помогая Дракону захватить мир Людей.

– Предатель! – возмутилась Василиса, – Он оказывается и сам не против быть рабом этого гада! Мы-то думали, что Дракон силой заставляет его служить ему…

– Но так и есть, – продолжила Кэти, – король – правая рука Дракона, но будь его воля, он бы ни за что не стал ему служить.

– В каком смысле, жива и здорова? – не поняла Олеся, но сестра одернула её.