Девушка, которая упала в море

Я прижала пальцы к горлу, мой пульс бился достаточно сильно.

– Что происходит? – Я чувствовала слова и знакомую вибрацию, которая исходила от них. – Почему я себя не слышу?

– Твоя душа – сорока.

Я посмотрела туда, где Намги улыбался мне, он стоял на самой нижней ступеньке, стянув маску со своего лица.

– О чем это ты?

Ему необязательно слышать слова, чтобы прочесть выражение моего лица. Подойдя к Кирину, он наклонился, чтобы заглянуть в клетку.

– Когда Шин перерезал Красную Нить Судьбы, она забрала твою душу.

Душа теперь привязана к голосу, это обычное дело для певцов и рассказчиков.

Моя… душа?

Он постучал костяшками пальцев по деревянным прутьям, тем самым заставляя сороку внутри взъерошить свои крылья с красными кончиками.

– Временное состояние бытия, ничего серьезного. Представь, что лишилась каждого третьего сердцебиения.

Я почувствовала, как мое лицо бледнеет. На самом деле это звучало чертовски серьезно.

Кирин выхватил клетку из рук Намги.

– В конце месяца подойди к южным воротам Дома Лотоса, – его голос звучал монотонно, так, словно он уже много раз повторял это наставление.

 – Слуга доставит твою душу. Мы не несем никакой ответственности за то, что может произойти в случае, если ты не явишься туда.

До меня с трудом все это доходило. Жизнь в мифах разительно отличалась от того, чтобы просто жить ими и принимать их за истину. Если верить их словам, то моя душа – это сорока, которая каким-то образом теперь жила вне моего тела. Тем не менее я чувствовала себя так же, как и когда впервые проснулась в этом мире.

Возможно, немного испачкалась в соли и устала, но это ничто по сравнению с тем, как мне представлялась потеря души – минус одно сердцебиение в минуту равносильно пропасти шириной с мир внутри тебя.

– Лорд Шин, с вашего позволения, мы с Намги вернемся в Дом Лотоса.

Шин выпрямился, подняв что-то с пола.

– Благодарю тебя, Кирин. Я скоро присоединюсь к вам.

Кирин поклонился, а за ним и Намги. Они развернулись, чтобы выйти.

Сорока издала предупредительный крик.

– Погодите! – громко выкрикнула я, однако по-прежнему не издала ни звука.

Они выбежали из зала, унося с собой сороку – мою душу. Через мгновение их уже и след простыл.

– Скажи им, чтобы вернулись! – взобравшись по ступенькам, я хватаю Шина за руку. Сквозь тонкую ткань его рубашки я почувствовала тепло его тела и ответную реакцию мускулов. Шин повернулся, и я уловила блеск лезвия в его правой руке.