Крамола

– Мой Царь, если это чья-то глупая шутка…

– Я не могу разговаривать с Богами, а они не могут разговаривать со мной, – перебивает меня Атиарн.

– Невозможно! – возражаю я.

– Еще как возможно. Я не просто слеп, я невосприимчив к иллюзиям, которые создают жрецы. Боги не видят и не слышат меня, а я не вижу и не слышу Богов.

Я вздрагиваю, когда до меня доходит смысл его слов.

– Мой Царь, но вы всегда можете говорить с Богами через кого-то… не обязательно, чтобы народ Альрата об этом знал…

– Это еще не все, Ваарг, – Атиарн делает шаг ко мне, его трость с громким стуком касается мраморного пола.

– Но…

Атиарн делает еще один шаг. Он выше меня почти на голову, он наклоняется ко мне и тихо говорит.

– Поэтому я стану Богом при жизни. А ты станешь одним из тех, кто мне в этом поможет.

Этот момент для меня как взрыв мирраерского снаряда. Мне все вдруг становится ясно. Наш Царь не мечтатель или беззаботный романтик, наш Царь – безумец.

– Но почему именно я?

– Потому что ты идеальный кандидат. Иначе, думаешь, стал бы тебя вербовать Имио?

– Кандидат для чего? – сдавленно спрашиваю я.

– Для новой эры. Пойдем, я все тебе объясню.

Ты получишь все от того, кто не видит Богов, сказала мне Богиня Гебет.

Атиарн ходит медленно, но уверенно, он всегда немного выставляет трость вперед, но делает это почти незаметно. Если не знать, что он слеп, то покажется, что перед тобой просто человек, который глубоко задумался.

– Мой охотничий дом, как будто я когда-то мог охотиться, – иронично замечает Атиарн.

– Мой Царь…

– Оставь, – отмахивается Атиарн. – Я знаю о том, что я могу и чего не могу.

Внутри идеальный порядок, но снова то же ощущение, что и в Нагибе – как будто в этом месте никто никогда не собирался жить. Атиарн ходит по обеденному залу, его трость стучит по полу, отбивая одному ему понятный ритм, я робко сижу на краю стула.

– Мой дед Таал Нрат был восьмым сыном своего отца, он не должен был занять трон, но ему это удалось. Знаешь почему, Ваарг?

Я пожимаю плечами.

– Потому что он был умнее остальных, мой Царь?

– Не так, чтобы очень. Но он нашел сильного союзника. Это были жрецы Анима. Мой прапрадед Таал Ламит правил совместно со своей мачехой до сорока лет.