Вероника: проект «Горгона»

Девушка, запыхавшись, прислоняется к столу и, хлопнув по нему рукой, спрашивает, обращаясь к политикам:

– Этот столик свободен?

Руководитель проекта, быстро убрав папку со стола, отвечает:

– Да!

Запрыгнув, Вероника садится на стол и жестом приглашает парня присесть в кресло министра. Он жадно рассматривает ее и кладет руку на ее бедро. Со стороны, кажется, что солдат сильно пьян. Девушка берет со стола карандаш и передает молодому человеку. Парень приставляет его острием к виску.

– Прикажете ему застрелиться?

– Только не в моем кабинете! – протестует ее покровитель.

– Как пожелаете, – произносит его коллега.

Она снова задерживает взгляд на солдате. Он зажмуривается на пару секунд, а потом робко убирает от головы карандаш.

– Осечка, – поясняет девушка и слезает со стола. Она, подойдя к молодому человеку, несильно трясет его за плечо и слегка хлопает ладонью по щеке.

Парень приходит в себя, и, обнаружив, что сидит за столом министра, резко вскакивает с места.

– С вами все в порядке? – интересуется Вероника, но он только ошарашено смотрит по сторонам.

– Браво, Вероника! – Восклицает инициатор этого эксперимента и обращается к министру: – Я позвоню от вас? – Получив согласие, он просит кого-то на другом конце провода забрать солдата. Не проходит и пяти минут, как в кабинет заходят двое и под руки выводят молодого человека.

– Он бы умер.

– А с чего у вас возникла такая идея, заставить его стреляться?

– Я устала и не знала, как закончить эксперимент.

– А вы жестокая дама!

– Я подозреваю, – вступается за Веронику министр, – что жестокость в ней спровоцировало недавнее нападение. У девочки нет пока повода доверять вам и вашим людям.

Уровень фальшивой любезности в помещении постепенно начинает зашкаливать. Наблюдая за их игрой в дипломатию, девушка старается помалкивать, предпочитая, чтобы на все вопросы к ней отвечал тот, кто назвал себя сегодня руководителем проекта. О человеке, пытавшемся ее похитить, Вероника знает только, что он формально может считаться начальником ее отца, но вот теперь в их разговоре звучит запомнившееся ей слово «Аненербе».