Сны ветра

Родной город встречает их промозглым ветром и низкими серыми тучами, роняющими на землю редкие капли дождя.

– А как вообще тебя занесло в Тулу? – спрашивает девушка, глядя в окно.

– Бизнес, Верочка. Филиал мы открываем. Я теперь до июня там за главного, – обреченно вздохнув, отвечает молодой человек.

– Что-то ты не рад.

– Да, блин, не мое это! Кому вообще может быть интересно руководство ЧОПом?

– Ой, не заливай! Нет ничего такого ужасного в твоей работе, нытик.

– Бессердечная ты.

– Реальность жестока, а я реалистка.

Тем временем они добираются до места своего назначения – четырнадцатиэтажного дома, где живет тетка Венеры. Роман останавливает машину у подъезда.

– Я оплачу тебе бензин. На днях перекину на карту, хорошо? – говорит девушка, решив хоть как-то отблагодарить его за заботу.

– Вер, ты хочешь меня обидеть? Я ни копейки от тебя не приму.

– Но ты же целый день из-за меня потерял!

– Целый день я не потерял, а провел с подругой, которую давно не видел.

Ясно?

– Ясно, – улыбается девушка. – Спасибо, друг.

– Пожалуйста! – произносит молодой человек и открывает багажник. – Обращайся! Будет скучно – приезжай ко мне.

– Посмотрим. Пока!

– Счастливо!

Простившись, Венера забирает свои вещи и скрывается за дверью подъезда. Долгий, безумный день подходит к концу. После безрезультатной попытки вызвать лифт, Лерснер поднимается на шестой этаж по лестнице и звонит в знакомую дверь теткиной квартиры.

– GutenTag, Mari’[1 - Добрый день, Мари.

(нем.)].У вас опять лифт не работает? – задыхаясь, обращается она к эффектной брюнетке, открывшей дверь.

– Wie immer, – очень надменно отвечает дама, одновременно жестом приглашая племянницу войти. – Hast du Deutsch schon vergessen?[2 - Как всегда. Ты уже забыла немецкий? (нем.)]

Тетя Венеры очень непростой человек. Она жеманная, высокомерная, своенравная. При всем этом в свои сорок шесть женщина выглядит великолепно. Дело даже не в ежедневных посещениях салона красоты, которым она владеет вместе с Венерой, не в безупречной фигуре, поддерживаемой строжайшей диетой, а в ее самоощущении или, вернее даже, в выбранном ею образе.

Марина Генриховна всегда считала себя уникальной. Иногда кажется, что она живет не в своем времени. Ей куда больше подошла бы Викторианская Англия, где она стала бы уважаемой и очень чопорной леди. Так она и воспринимает себя – как леди из старых романов.