Сны ветра

– Вы о вашей секте? Так мне плевать! Не ходите за мной больше, целее будете! – кричит она, с горечью осознавая, что дело бы не дошло до этого, не проигнорируй Татьяна ее просьбу о помощи.

Недалеко раздается звук полицейской сирены. Лерснер отталкивает мужчину и быстрым шагом направляется в сторону парковки. Но он снова догоняет ее и, схватив за плечо, приставляет к ее спине острие ножа.

– Мы же по-хорошему просили!.. – только и успевает произнести он, прежде чем происходит нечто неожиданное.

Впоследствии, вспоминая свои ощущения, Венера говорила, что почувствовала сильный жар в области сердца. Он стремительной волной прокатился по всему телу, сопровождаясь острой болью, затем, словно вырвался наружу, сквозь кожу, и в ту же секунду мужчина упал замертво.

Чувствуя сильнейшую слабость и беспомощность, Лерснер, словно в тумане, наблюдает, как из остановившейся рядом машины выходят двое полицейских. Один из них пытается с ней заговорить, но она не отвечает, впав в ступор.

– Ich kenne… – повторяет она, приходя в сознание в больнице.

– Что ты там знаешь, Вера? – звучит голос рядом с койкой.

Венера открывает глаза и задерживает взгляд на стоящим перед ней человеке в гражданском, словно пытаясь его узнать.

– Страус… – наконец, бормочет она.

– Я Штраус, а не страус! Что случилось?!

Девушка приподнимается и рассказывает обо всем, что произошло с того момента, как Татьяна покинула кафе. А потом сама начинает задавать вопросы:

– А кто вызвал полицию?

– Диспетчер утверждает, что звонила женщина с сильным английским акцентом и, судя по тому, как она говорила: «белый мужчина пытается убить белую женщину», она или отъявленная расистка, или, что вероятнее, темнокожая.

– Странно.

– Обширный инфаркт. Моментальная смерть. Но его подруга уверена, что это ты убила его. Причем, ни чем иным, как силой мысли! Прикинь! Она даже звонила кому-то и просила приехать или прислать кого-то на помощь.

– Откуда знаешь?

– Она при мне разговаривала, думала, я не понимаю по-русски. Я попробую объяснить ей, что ты просто слегка ку-ку и не могла никого убить, тем более, силой мысли, как она считает.