Астронавты. Пленники Сумитры

 – Мы приехали не отнимать у вас кислород или что вы там решили. Но в городке тоже остались люди – дети, – тут он вспомнил Тимура, – и они надеются на вашу помощь. Вместе мы выживем. По отдельности… что ж, может, тоже выживем. Но на хера нужна такая жизнь, друг от друга глоток кислорода прятать?

Толпа подалась, зашумела. Рабочие заспорили, размахивая руками. Илью уже никто не слушал. Он соскочил со стола и в гуле голосов махнул Вильсону: теперь пусть решают сами.

– Спасибо, что со мной поехал, – на обратном пути сказал Вильсон почти нормальным голосом.

– Лишь бы люди были живы, – Илья повернулся к Вильсону и успел заметить жесткое, сосредоточенное выражение его лица.

– Ты прав, – наконец сказал Вильсон. – Люди будут живы. Это главное.

И замолчал, глядя на дорогу, сжатую в кольце черных скал.

* * *

Мальчик в спортивных штанах, с перехваченным на затылке хвостом из косичек-дредов – Илья смутно помнил, что вроде бы его звали Орландо, – вжал голову в плечи и косил глазом в сторону.

– Но он точно пошел домой? – в десятый раз переспросил Илья.

Мальчик кивнул.

– Мы сидели болтали. Скучно. Тимур говорит, ну я пошел. И пошел. И мы все пошли. И все.

Он говорил монотонно, как автомат, будто повторял заученное.

– Вы что, ходили в старый поселок? – На месте желудка у Ильи в животе был камень. Он еле сдерживался, чтобы не побежать сейчас же, не глядя, по улицам городка.

Мальчик замахал руками:

– Не-ет, мы на стадионе были. Мы там всегда собираемся. – Его лишенные выражения глаза уставились на стену за спиной Ильи.

Илья поднял руку, потер лоб. Посмотрел на мальчишку – тот переминался, выжидая, когда же Илья его отпустит. Еще предстоит сказать Эйле… Сейчас договорит, хоть что-то узнает, и сразу искать.

– А кто-нибудь еще с вами там был? – каждое слово приходилось выговаривать, иначе из горла вырывался бы только хрип.

– Ну, Кира была, – сказал мальчик. – Еще один пацан.

– Они не ссорились?

– Да не. У нас все нормальные. – Мальчик поднял пустой взгляд.

Илья беспомощно огляделся.

– Может, вас видел кто-то из взрослых? Вы с кем-то разговаривали?

– К нам никто не подходил, – сказал мальчик заученно. – Мы были одни.

В груди похолодело.