Из тени вышла тьма

Я-то слушала, но плохо понимала – зачем оно мне? Осмотреть труп и без того смогу.

Помощник выдохнул, промокнул лоб платком и застыл, вопросительно взирая на меня, а потом еще раз заглянул в блокнот. Потом вновь на меня.

– Спасибо, – улыбнулась я. Паренек аж зарделся, а я повернулась к сыскарю. – Мне нужно будет установить причину смерти?

Тот ответил, не открывая глаз:

– Это я и сам постараюсь сделать. Вы для подстраховки, вдруг что-то упущу.

Ну так-то все понятно – кто же недоучке серьезное дело доверит.

А по лицу все также молчащего Бойко было видно – он уже не единожды пожалел, что доложил о своей находке.

О снегоступах обеспокоился сам сыскарь. Как только выбрались из экипажа, из дорожного сундука Падуану извлек снегоступы с веревками.

– Пользоваться-то умеете? – обратился он ко мне.

– Приходилось.

– Я не умею, – вставил Шербан.

– А тебя никто и не спрашивал, – сказал сыскарь.

Паренек насупился и принялся задумчиво разглядывать конструкцию. Я вздохнула, отобрала снегоступы и начала объяснять, что с ними делать.

Как только Шербан смог сделать пару шагов в надежно закрепленных снегоступах, смотрел он на меня уже без опаски, скорее даже с толикой влюбленности.

Ох, Богиня-Заступница, этого еще не хватало!

Бойко же со снегоступами, понятное дело, справился сам.

При этом, пока мы с помощником копались, сыскарь нас не поторапливал.

Оказалось, не торопились еще по одной причине. К нам приближался экипаж примара. И вот этого тоже не хватало, ага.

Разумеется, сопровождали примара его заместитель и начальник полицейского управления. Целая делегация! И неважно, что в местном совете только и был сам примар, его заместитель и казначей. А в полицейском управлении – начальник и два его подчиненных. Власть!

– Что, Промб занят? – первым делом поинтересовался зампримара, как только выбрался из экипажа и провалился по колено в снег.

Я тихонько хмыкнула и отвернулась. Красота-то какая кругом! Все белым-бело, жаль только не сверкает на солнце. Низкие серые тучи, казалось, будто хотят прижаться к земле, да не выходит.

Снег, наверное, пойдет к вечеру, а то и метель разразится.

Падуану, не будь дураком, сразу понял, что Завен Ефрен, второй человек в Брышеве, моему присутствию не рад.