Уйти нельзя вернуться

Стоит мне оказаться в шкафу, подруга тут же проворно закрывает сдвижную дверь. И как она это делает изнутри с такой лёгкостью? Подозреваю, Левина часто практикует подобные игры в прятки и имеет неплохую сноровку.

– Я боюсь, что нас обнаружат, – шепчу, повернув голову в сторону, где предположительно находится голова Соньки.

В шкафу тьма кромешная, и я не вижу ничего, поэтому приходится ориентироваться на то, что мы с подругой примерно одного роста.

– Что мы скажем? – продолжаю донимать девчонку.

– Скажем, что сюрприз хотели сделать.

– Прячась в шкафу? – выдавливаю безнадёжно. – И до нового года ещё десять дней, вообще-то.

– Да пофиг! – произносит Сонька. – Главное, чтобы отец не разоз…

Девушка обрывается на полуслове, потому что так же, как и я, слышит звук приближающихся шагов. Они становятся всё ближе, и в какой-то момент мне кажется, что я перестаю дышать. Кто-то из мужчин останавливается возле нашего с Сонькой временного убежища.

– Что будешь пить? – доносится голос Владимира Сергеевича, отца Матвея и Соньки.

– Ничего, – стальным тоном отвечает мой муж совсем рядом, и я понимаю, что это он стоит по ту сторону шкафа.

Нас разделяет лишь тонкая дверца, и даже не смотря на всю глупость ситуации, чувствую непреодолимое желание оказаться в объятиях Матвея.

Мне совершенно не нравится сидеть в этой душной коробке, поэтому думаю сейчас только об одном – поскорее выбраться. Ровно до того момента, пока в нить беззаботного разговора мужчин не забирается моё имя.

– Аделина точно ни о чём не догадывается? – спрашивает свёкор.

За некоторое время глаза привыкли к темноте, поэтому я поворачиваю голову к подруге, которая в этот момент зеркалит моё действие. Мы переглядываемся.

– Тогда не стоит терять время, пора переходить к активным действиям, – заключает мужчина.

Меня бросает в холодный пот, а по спине пробегаются колючие мурашки, принося с собой лёгкую дрожь.

– Я не буду этого делать, – отвечает муж.

Мозг пытается переварить получаемую информацию и выдать какое-то логичное объяснение услышанному разговору, но тщетно. Ничего не выходит.

– Ты в своём уме? – Владимир Сергеевич повышает голос. – Да ты же женился на ней ради этого! Ты дал слово, ты обещал помочь мне вернуть то, что принадлежит нашей семье по праву! Что изменилось?

– Да, – спокойно отвечает Матвей.