Чужая здесь, не своя там. Том первый

 – Через пару дней он будет проездом здесь. Я могу организовать вам встречу. Уверен, он много чего интересного сможет тебе рассказать.

– О, Инеп, – восторженно выдохнула я, – это было бы чудесно! А этот человек точно не будет против?

– Не переживай, я с ним уже договорился, – помахал письмом из почтовика Инеп.

По моей излюбленной привычке захотелось кинуться на шею к парню в порыве благодарности. Только вот, боюсь, он меня не так поймет.

Протараторив слова благодарности, засобиралась домой. Я с огромным сожалением оставляла на столе книгу.

Мое теперь уже приподнятое настроение портили только мысли о возвращении домой, где меня, наверняка, ждет не самый ласковый прием.

Возвращаться решила через парк, а то мало ли что.

Интуиция меня не подвела – у центрального входа меня ждал Рон.

– Где ты была? – строго спросил Рон.

– Гуляла, – спокойно ответила я.

Сейчас я и была спокойна. Желание расцарапать смазливую физиономию этого типа благополучно дремало.

– Я не нашел тебя.

– Значит, плохо искал, – ответила я и прошла мимо него, выходя из парка на улицу.

Отсюда до дома было минут сорок пешком. Пройдусь, а в одну карету с этим – не сяду!

– Асти! – окликнул вновь меня Рон. – Подожди! А теперь ты куда направилась?

– Как куда? Домой.

– Экипаж же в другой стороне стоит.

– Я продолжу прогулку. Погода, знаешь ли, позволяет. Я бы даже сказала – шепчет.

И пошла неспешным шагом по тротуару.

Через пару минут Рон догнал меня.

– Я отпустил экипаж, – произнес он.

Упорно молчала и следовала дальше по своему маршруту. Парень не отставал.

– Я Рини предупредил, что мы с тобой еще немного погуляем и вернемся позже.

Ноль внимания. Идем дальше.

– Теперь ты и на меня злишься? – И бездна недоумения в голосе.

В ответ – тишина.

– Асти, это уже не смешно!

А кто смеется-то?

Прорычав какое-то ругательство сквозь зубы, то, которое не следует говорить в присутствии эдель, Рон обогнал меня и остановил, придержав за плечи.

– Мне что, извиниться перед тобой надо, чтобы хоть что-то от тебя услышать?

Я дернула плечом, освободив его от руки парня, мило улыбнулась и пошла дальше.

– Асти! Я прошу прощения! За себя, за своего друга! – Рон все-таки начал извиняться. При этом его громкий голос привлек внимание прохожих, которые с любопытством на нас посматривали.

Зачатки воспитания матушки Фордис во мне все же прижились.