Чужая здесь, не своя там. Том второй

Хотя эдель Брит и пыталась меня остановить, но я упорно решила устранить все сама. И пока убирала осколки, пару раз порезалась. А все потому, что некто не сводил с меня задумчивый взгляд. И приятно, и волнительно, и приводит к вот таким неловкостям.

Что ж мне так не везет с руками? Первым, кто заметил мою неприятность, был Стейнир. Он поднялся со своего места и хотел предложить свою помощь. Я закусила губу и покачала головой. Перед глазами стояли сцены годовой давности.

– Я сама, – получилось излишне резко.

В попытке смягчить, добавила: – Спасибо, но лучше я действительно сама.

Сбежала на кухню, где вместо поисков аптечки, забыв о ранках, оперлась руками на столешницу и пыталась восстановить душевное равновесие.

Вдох-выдох.

Что было, то прошло? Отступило, отпустило и не держит?

Вдох-выдох.

Прошлое – в прошлом. Я не буду его тянуть и дальше за собой.

– Астари! – Даник залетел на кухню и обхватил меня руками за талию, уткнулся лицом в спину. – Ты ушла, чтобы никто не видел, как ты плачешь?

Вместо ответа я развернулась к нему и крепко.

Еще один глубокий вдох, и как успокоительное по нервам растеклось.

– Уже почти не больно, – заверила я Даника.

Мы быстро вернулись к остальным, скомкано попрощались, поблагодарили за гостеприимство и поторопились к выходу.

– Я вас провожу, – вызвалась эдель Брит.

– У вас же гость, – возразила я.

Женщина отмахнулась.

– Считай, что он уже и не гость.

Быстро освоился. И с Данфером вон тоже какие-то разговоры вел, свойские.

– Я прошу прощения, но времени у нас уже действительно больше нет.

– Прихорашиваться будешь? Боишься не успеешь? – Тон, которым это спросила эдель Брит, мне категорически не понравился. Злой, отрывистый. И утихшая было горечь вновь поднялась во мне.

– Да думайте что хотите. А не то, что опаздывать, в принципе, нехорошо.

– Астари, девочка, просто буду осторожна.

«Нянюшкам», Банафрит и Элодии, мастер не внушает доверия, эдель Брита тоже придерживается этого мнения.

Тут-то мне и хотелось назло им рассказать, что за отношения у нас с эдом Йеннером. Тем более я сама фактически навязалась ему. Но кому от этого легче станет?

Данфер держался в седле все ещё неуверенно, поэтому быстро ехать мы не могли. И я катастрофически опаздывала. Рассчитывала, что везде успею, а на деле…

– А скажи-ка, хороший мой, о чем вы секретничали с эдом Стейниром, да ещё и на «ты» к нему обращался? – Спросила я, чтобы отвлечься от неприятных дум.