Чужая здесь, не своя там. Том второй

Потом она взялась за сад, но я не дала ей развернуться там. Прилегающие постройки, участок в целом… Она пыталась втянуть в это и Руна – он ведь так хотел навести здесь порядок. Вот только брат практически не выходит из флигеля – там находится его мастерская. Нам бы радоваться, что его дела налаживаются – работы, клиентов много, ведь он мастер, каких немного! Да и опасаться, что денег может не хватать, теперь уже не стоит… Если так и дальше пойдет, эти деньги девать будет некуда. И толку?! Зачем они, такой ценой?.. Даже Исе все равно на них.

Наряды, украшения, экипажи… Зачем, если брат теперь и сам не живет? Иса хоть и упертая, но мне кажется, что долго она так не выдержит.

– Инеп все еще ждет?

– Я не знаю. Она не говорит об этом.

– Исгельне, значит, не удалось его привлечь к благоустройству поместья, а ты смогла брата… припахать?

– И то, только потому, что я в это время работала с даром, – ответила Иви. – Я ведь тоже пытаюсь его растормошить. Вот только уже не знаю, что делать…

И вновь это взгляд, просто удушающий меня своей мольбой.

– Я попробую с ним поговорить… – Сдалась я.

– Спасибо! – Выпалила Иви и порывисто обняла меня.

– Вот только вряд ли он меня послушает… – Закончила я.

Рун не работал. Он сидел за своим рабочим столом и смотрел в окно. Обстановка в его кабинете мало чем отличалась от той, что была у Ровенийских.

– Тоже пришла возвращать меня к нормальной жизни? – Спросил он язвительным тоном, что даже обрадовало меня. Эмоции – это хорошо.

– Нет. Разве я могу сказать тебе что-то новое, что ты ещё не слышал?

Рунгвальд хмыкнул, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Меня никто не пригласил присаживаться, поэтому молча села напротив.

– Как у тебя дела? – Так и не открывая глаз, спросил Рун.

– Отлично.

– Врешь же. – Рун открыл глаза.

– Ты тоже, наверняка, врешь сёстрам, что у тебя все в порядке и помощь не требуется.

– Уела, – протянул Рун и даже слабо улыбнулся.

– Мне кажется, я знаю в чем главная ошибка твоих сестёр. – Не дождавшись вопроса, я пояснила: – они тебя жалеют, хоть и пытаются это скрыть.

Вот только все равно видно же. Жалость, для такого мужчины как ты, сама по себе унизительна. Да ещё и постоянно напоминает о том, что ты потерял. Точнее кого.

– О своей жизни ты таких умных вещей сказать не можешь? В чужой же проще разобраться, так ведь? —Вновь прорезались язвительные нотки.

Мне ни к месту вспомнилась Диль – нечто подобное и она мне говорила.

– Так. Вот только я права.