Пышная проблема физрука

В конце концов, сейчас поступление по результатам ЕГЭ, далась мне эта физкультура?

Беру в руки блузку и едва не плача от обиды, считаю, сколько пуговиц недостаёт. Пять, до пупка, даже ниже немного. Вот засада.

– Вера, ты чего застряла? – звучит тихий шёпот Любы за дверью. – Там Саныч рвёт и мечет, за тобой меня отправил.

– Я не пойду, – аккуратно открываю дверь и впускаю в раздевалку подругу.

Фирсова шустро забегает, чтобы никто не успел увидеть меня во всей красе.

– Я футболку дома забыла, и пуговицы на блузке порвались, – жалуюсь.

– А это? – кивает на скомканную чёрную ткань, скромно лежащую на скамейке.

– Так штаны Саныча, – напоминаю о своей проделке.

– Странно, он в штанах пришёл на урок, – хмыкает Люба.

– Серьёзно? – выпучиваю глаза. – Может, запасные были у него…

– Да не думаю, – подруга делает пару уверенных шагов к скамейке и расправляет в воздухе «штаны» физрука, которые не штаны вовсе, а борцовка.

– Блин… – тяну разочарованно.

– Да–да, а Степан в футболке заявился. Ну, та, помнишь? Которая каждый мускул обтягивает, – заявляет восхищённо, но заметив мою страдальческую мину, добавляет со вздохом: – и тебя теперь требует.

– Думаешь, догадался? – делаю грустный взгляд.

– Думаю, жить без тебя не может, – роняет двусмысленно. – Ну, то есть, если не поставит тебе двойку, то урок считай зря прошёл, – тут же исправляется и разводит руками. – У каждого свой допинг.

– Так, а мне что делать? – прерываю воодушевлённую речь подруги. – Не в лифчике же идти, – киваю на плотный спортивный топ, который качественно поддерживает мой четвёртый размер.

И бегать в таком удобнее, потому что в любом другом грудь начинает жить своей собственной жизнью.

Люба хмурит тонкие светлые бровки, морщит носик так сильно, что даже очки съезжать начинают.

– Борцовку Саныча надень что ли, – выдаёт свою «гениальную» идею.

А ведь обычно у Фирсовой очень умные мысли, отличница всё-таки.

И не мой тоже.

– Ты что! – шарахаюсь от несчастной тряпки. – Вдруг, она потом воняет, и вообще…

– Вроде нет, – принюхивается подруга, но на расстоянии. Ни на сантиметр борцовку к себе не приближает.

– Мышкина! – голос Ильина за дверью, словно раскат грома, вынуждает подпрыгнуть на месте.

Сердце в груди колотится, как у маленького несчастного зайчика, которого охотник загнал в угол.