Жизнь за стеллажами

– Какое заявление? – поинтересовался человек на проходной.

– О попытке изнасилования, – процедила я сквозь зубы.

– Прямо по коридору и направо, 121 кабинет, – покосился на меня мужчина и, как мне показалось, усмехнулся.

Я молча прошла. Оказалось, что человек, принимавший заявления уже занят, там был какой-то мужчина. Мне пришлось прождать добрых полчаса. Потом я вошла и изложила свою ситуацию.

– Почему вы сразу к нам не пришли? – спросил сотрудник милиции.

Кононов Андрей Николаевич, было написано на табличке перед его кабинетом.

– Я растерялась, была в таком состоянии и внешний вид… вся эта грязь… – пролепетала я что-то в этом роде. И потом, разве вы работаете так поздно?

– Всегда есть дежурный. И именно в таком виде и нужно приходить! – подчеркнул Андрей Николаевич. – Уничтожили все улики, упустили время и пришли заявление подавать! Может, ничего, о чем вы мне сейчас рассказали, и не было, а вы все придумали?

– То есть, как это не было! Мне что, заняться больше нечем, как ходить в милицию и рассказывать всякие небылицы?! – возмутилась я.

– На моей практике всякое было. Возможно, вы хотите отомстить своему бывшему, вот и нагородили тут…

– Я ничего не городила! – не дала я ему закончить фразу.

– А может, кое-что и было, но вы слегка все приукрасили. Вы с ним пофлиртовали, спровоцировали, и он немного вышел за рамки! – продолжал он свои предположения.

– Немного вышел за рамки! – повторила я и сняла очки, чтобы продемонстрировать свой фингал. – Ничего себе! Я его не провоцировала ни словами, ни делами, ни одеждой, на мне была блузка, застегнутая на все пуговицы, и юбка ниже колена! Какой-то маньяк меня чуть не изнасиловал, может, даже я не одна такая, а вы предположения всякие строите! Вы будете принимать мое заявление или нет? Станете его искать?

– Пишите все, что рассказали, приму, что с вами делать! У медика хоть были, побои зафиксировали? – спросил Андрей Николаевич.

– Нет, не была, – тихо произнесла я. – Как-то не подумала, не догадалась.

– Не догадалась… – повторил он за мной. – Ну, пишите, пишите…

Он торопился, так как уже приближалось время обеда. Я оставила заявление, он его принял, но по настрою поняла, что не стоит особо надеяться, что его будут искать, а тем более, что его найдут и посадят. На душе было скверно, я позвонила Ирке, она была дома и позвала меня к себе. Я, как пришла, долго не таилась и все ей рассказала.

– Ужас какой! – посочувствовала мне подруга. – Надеюсь, его найдут.