Мой любимый инструктор

Противоречивые чувства разрывают меня изнутри: хочется крушить всё вокруг или наоборот спрятаться в укромном местечке и плакать.

Ну, почему никто меня не понимает? Неужели эти две занудные брюнетки сами никогда не влюблялись? Ведь не маленькие уже, Альке даже восемнадцать недавно стукнуло, а ведут себя как двенадцатилетние завистливые малявки.

Но ничего, я ещё всем докажу, что Елизавета Архипова умеет добиваться поставленной цели. Вот пойду сейчас и сама приглашу Дениса прогуляться: не испугаюсь, не струшу.

Посмотрю в глаза любимому, улыбнусь, скажу всё что хочу, искренне, от сердца. Уверена, что он мне не откажет.

Расхрабрившись, резво сбегаю по ступенькам вниз, поворачиваю за угол двухэтажного здания, огибаю его по узкой тропинке и оказываюсь на заднем дворе. Здесь как раз огромная парковка, думаю, Князев свою крутую тачку тут оставил.

Быстрым шагом иду между рядами припаркованных автомобилей, выискивая глазами синий спортивный кар. А вот и он. Стоит весь такой сверкающий, блестит, переливаясь в лучах яркого полуденного солнца.

Подхожу ближе и столбенею от охватившего душу разочарования. Сначала моих ушей касается приглушённый женский голос, и только потом я замечаю сидящую на капоте Лучную. А напротив неё стоит Денис, заключённый в объятия Виолетты. Они жадно гладят друг друга руками и, судя по всему, целуются.

От увиденной картины сердце больно сжимается в груди до размера горошины. Адский огонь, выжигающий всё внутри, не даёт мне здраво мыслить.

Надо бы развернуться, уйти, не смотреть на это безобразие, но я даже не в состоянии пошевелиться.

Рюкзак, который до этого висел на одном плече, соскальзывает и падает на землю, издавая глухой звук. На произведённый мной небольшой шум парочка реагирует мгновенно. Денис и Виолетта отрываются друг от друга, и на меня устремляются две пары удивлённых глаз.

– Чего тебе, Архипова? – бросает со злостью Ветка, а я замечаю, что несколько верхних пуговиц на её блузке расстёгнуты.

Девушка ловит мой взгляд, но нисколько не стесняется, не пытается прикрыться.

Наоборот, она ещё сильнее выпячивает и без того пышную грудь, демонстрирую свою гордость.

– Да ладно, Вет, может Лиззи присоединиться к нам хочет? – усмехается Князев, и от его пошлого выпада я мгновенно прихожу в себя.

Гляжу на кривую ухмылку парня и понимаю, что он не шутит. От снизошедшего озарения становится мерзко и противно. Тошнота встаёт комом в горле, напоминая о вечно преследующей брезгливости.