Моя маленькая Надежда

Видела, детский сад там, через дорогу.

Взмахом руки указываю в сторону улицы, наблюдая, как лицо собеседника становится пунцово-красным. Парень рвано дышит и поднимает вверх правую руку, занося её надо мной, словно меч палача. Только вместо того, чтобы зажмуриться и принять свою участь подобно той же Мышкиной, я делаю пару шагов в сторону, а рука мажора парит в воздухе и впечатывается в стену, возле которой я притормозила.

– Гадина! – парень шипит от боли и на этот раз реагирует быстрее. Хватает меня за шкирку, словно котёнка, и приподнимает над землёй так, что мои ноги болтаются в воздухе.

 – Ты за это ответишь!

– Пусти, пусти её! – Мышкина впервые подаёт голос, надо сказать, довольно приятный девичий голос. В отличие от пискуньи. Но мне это не особо сейчас помогает.

– Конечно, отвечу, если у тебя смелости хватит! – бросаю мажору, не боясь спровоцировать его на необдуманные действия.

Просто мне, в отличие от него, видно, что из кабинета с табличкой «Директор» выходит грузная высокая брюнетка.

Её зовут Наталья Павловна, я познакомилась с ней, когда мы с мамой документы подавали в эту школу. И да, она директор этого «чудесного» образовательного учреждения.

Только в следующую секунду мне становится не по себе, потому что Наталья Павловна проплывает мимо, даже не посмотрев в нашу сторону.

Зато мажор не теряется и под одобрительное улюлюканье пискуньи с размаху швыряет меня на пол.

В полёте я предчувствую, как призёмлюсь сейчас на холодную плитку, набью себе синяки или того хуже, поврежу какую-нибудь часть тела.

Но всего этого не происходит, потому что какая-то неведомая сила ловит меня подмышки и уверенно ставит на пол.

– Майкл, Ди! Вы опять за своё? – хрипловатый бас раздаётся за моей спиной, и я медленно оборачиваюсь. Задираю голову повыше, откидываю назад светло-русые пряди волос, которые растрепались после стычки с мажором и теперь загораживают мне обзор, и разглядываю своего спасителя.

Черноглазый высоченный брюнет с широкими плечами и лёгкой щетиной на лице словно позабыл о моём существовании.

Сейчас он смотрит на парочку взбалмошных школьников, который виновато опускают взгляд в пол. А потом и вовсе, исчезают из поля зрения.

– Иди, кнопка, – он легонько щёлкает меня большими пальцами по носу, – твои в соседнем здании, вовсю грызут гранит науки и ластики на карандашах.

Он широко улыбается, обходит меня с левой стороны и выходит на улицу.