Моя маленькая Надежда

Не знаю почему, но мне до последнего хотелось верить, что Влад не такой, как остальные мажоры. И разочарование бьёт больнее самой сильной пощёчины. Странно, чего я ждала?

– С чего ты взяла? – делает шаг назад, позволяя мне вдохнуть глоток свежего воздуха.

От этого парня исходит такой жар, что кислород сгорает мгновенно, и становится трудно дышать.

– Если тебя не было вместе с твоей подружкой, когда она решила запереть меня в библиотеке, то откуда, позволь спросить, у тебя мой телефон?

Мне не нужно разговаривать с этим парнем, не нужно ничего спрашивать.

Нормальный человек, у которого инстинкт самосохранения не отбит напрочь, бежал бы от этого места как можно дальше. Но я не нормальная. Я привыкла добиваться истины, чего бы мне это не стоило.

В моей старой школе у меня была подруга. Мы дружили с первого класса, а в прошлом году она меня предала. Решила с чего-то, что я положила глаз на её парня, хотя знала, что у меня учёба на первом месте. Я давно решила стать врачом, и подготовка к поступлению в медицинский университет занимает львиную долю моего времени.

Не до парней мне. Да и представители сильно пола любят девушек с модельной внешностью и длинными ногами, и такая коротышка, как я, не пользуется успехом и мужской части населения. Меня попросту не воспринимают всерьёз.

Так вот, моя подруга не стеснялась в выражения и умудрилась внушить половине одноклассников, что я пыталась отбить у неё её драгоценного парня. Больших усилий мне тогда стоило доказать свою невиновность и очистить имя не только в глазах сверстников, но и учителей.

С тех пор я не боюсь трудностей, потому что знаю – правда всегда на моей стороне.

– Я не помогал Диане, не запирал тебя, но ты имеешь полное право не верить мне.

Чернышевский разводит руками и уходит со школьного двора.

Только оставшись наедине с собой, я понимаю, насколько сильно бьётся моё сердце. И понять причину внезапно возникшей тахикардии никак не могу.

Застёгиваю куртку и иду в сторону калитки. По тропинке огибаю школу, выхожу на просторный тротуар, который хорошо освещается светом фонарей, что несказанно радует.

Дохожу до пешеходного перехода, но перейти дорогу не успеваю. Путь мне преграждает автомобиль. Кроваво-красный седан в свете ночных фонарей выглядит немного зловеще.

Стекло на водительской двери опускается. Что ему ещё нужно?

– Садись, я подвезу тебя, – Влад с тонким налётом благородства на мужественном лице кивает на пассажирское сиденье.