Ульяна: от судьбы уйдешь

Увидев его у крыльца, она замедлила шаг, от страха по всему телу пробежался холод. А он подошел быстрым и уверенным шагом и поцеловал.

– Привет! – он взял ее за руку и повел к машине.

Кое-кто из однокурсников это увидел и подивился тому, что у тихони, оказывается, завелся такой привлекательный внешне ухажер на крутой тачке. Они с завистью посмотрели им вслед.

Как ни настраивала себя Ульяна на то, что сразу же даст отпор Игорю, но молча пошла за ним. Она почувствовала, что, как бы ни пыталась, не в силах ему противостоять.

– Отвези меня домой, – попросила Ульяна.

– Непременно, только позже.

Если в первый раз она до конца не осознавала, чем закончится поездка, то сейчас прекрасно понимала, что означает это «позже».

– Пожалуйста!..

– Сказал же, потом, – резко оборвал он.

– Я не хочу ехать к тебе! – она взялась за дверную ручку.

– Валяй, если жить надоело, – он прибавил газу.

– Отпусти меня, прошу тебя!

– Неужели ты совсем по мне не соскучилась? – оскалился парень и погладил ее рукой по колену.

Она рефлекторно дернула ногой. Девушка не заметила, что, когда садилась, полы пальто распахнулись. Под ним были теплые колготки и прямая шерстяная юбка серого цвета длиной ниже колена.

– Идем, – он вышел из машины и открыл дверь с ее стороны.

Ульяна отрицательно покачала головой.

– Можем и тут пошалить, – он близко к ней наклонился, как бы желая поцеловать.

Она выпрыгнула из автомобиля.

– Так-то лучше! – усмехнулся Игорь, взял ее под руку и повел в подъезд.

Он держался напористо, но тащить внутрь ее не пришлось. Парень умудрялся заставлять ее делать то, что хочет, не применяя активной физической силы, лишь подталкивая к действию. Рядом с ним она чувствовала себя слабой, беззащитной и совершенно безвольной. Что бы она сама себе ни обещала, но одно его присутствие сковывало все робкие попытки возразить.

– Тебе нужно расслабиться, – сказал Игорь, усадив девушку на уже знакомый диван.

Он пошел на кухню и сделал коктейль «Кровавая Мэри», не пожалев, как и прошлый раз, алкоголя, потом вернулся в комнату.

– На, выпей, станет легче, – протянул он стакан.

Сопротивляться получалось только молча, язык одеревенел и не слушался.