Ульяна: от судьбы уйдешь. Часть 1. Западня

Сначала они сгруппировались и пришли к Михаилу Александровичу с предложением отправлять на их станции часть клиентов. Но мужчина наотрез отказался это делать. Он дорожил своими заказчиками и репутацией, чтобы посылать людей в сомнительные мастерские. И с какой стати он станет делиться выручкой? Ему пришлось потратить немало сил на то, чтобы заработать авторитет, годы ушли на привлечение клиентов, а теперь его хотят обязать взять и подарить львиную долю прибыли. Подобная сделка, которая не сулила ничего, кроме унижения, его возмутила.

Разумеется, владельцев СТО такой ответ не устроил. Они перешли к угрозам. Можно было бы прибегнуть к шантажу, но весомого аргумента для этого не нашлось. Михаил Горелко не сдавался. В конце концов, череда неудачных попыток привела их в бешенство, и они решили убрать конкурента с дороги.

Злоумышленники знали, что мужчина является заядлым рыбаком. Он часто по выходным выезжал на природу. Так как жена тоже была неравнодушна к поездкам за город, они почти всегда делали это вместе.

На обратном пути увидели, что за ними следует несколько машин. В вечерней темноте огни фар слепили, и от их света стало не по себе.

– Миша, что происходит? – испугалась Виктория Николаевна.

– Похоже, конкуренты сели нам на хвост, – мужчина старался сохранять самообладание, чтобы еще больше не напугать жену.

– Чего они хотят?

– Денег.

– Так дай им, пусть оставят нас в покое.

– Тех денег, что они требуют, я не могу им дать.

– Значит, они нас убьют? Миша, я боюсь! Хорошо, что дети с нами не поехали!

– Не волнуйся, Вика, попробуем от них оторваться.

Михаил нажал на педаль газа, но преследователи сделали то же самое, более того, часть автомобилей пошла на обгон, и они оказались в окружении. Их не просто хотели устранить, а открыто издевались, давили морально. Сначала какое-то время просто пасли, далее последовал удар сзади, затем слева. Мерзавцы не жалели собственные машины, били от души.

Возникло желание ударить впереди идущую машину, но Михаил видел, как металлические тиски сжимаются, и боялся еще больше разозлить негодяев. Внутри еще теплилась надежда, что они останутся живы.