Заложница кармы и мистический Овал

И наповал!

Он вышел на поляну и закричал:

– Зойка! Не бойся меня! Я пришел с миром! Хочу спасти тебя, мою мать, брата и твоего отца от голодной смерти! И не пытайся бежать! Лучше меня не зли, а не то расстреляю твоих подопечных с превеликим удовольствием! Прикончу этих брюхатых жидовок, которые плодятся, как навозные жуки, и своей вонью заставляют дышать порядочных людей!

В это же время я услышала сзади себя напряженно-хриплое дыхание матерого волка. Наверно, страх прочищает мозги. Испуг – реакция, кувырок через голову, выстрел, и пуля, которую я успела всадить ему прямо в открытую пасть.

И тут же, забыв про волка, проделала тоже самое, только в обратном направлении. Но минута и расчет на неожиданность были мною утеряны…

– Вот сука! Значит, ты вооружена!

И он начал стрелять во все стороны. Я зарылась лицом в снег. Как только он сделал паузу, я подняла голову. Прицелилась и выстрелила. Он упал. Я немного подождала и хотела подняться, чтобы размять взмокшие от пережитого страха ноги, которые начали быстро коченеть.

Вдруг он вскочил и, петляя, побежал к лесу. Я опешила. Потом схватила лежащую на снегу винтовку, прицелилась и успела сделать два выстрела, прежде чем он плашмя повалился на землю.

В это время к нам подъехал Петя. Лошадь и телега были не наши – чужие. Повозка была нагружена всяким скарбом.

Петька спрыгнул с козлов.

– Зоя, ты как? Ты в порядке?

Он подбежал ко мне и начал целовать куда попало. Лучина погасла. И снова где-то совсем рядом послышалось надрывное завывание волчьей стаи.

Наши подопечные лежали, не шевелясь.

– Сейчас подгоню повозку, и мы их перенесем, – прохрипел Петя.

Я взяла младенца на руки, приоткрыла краешек одеяла, наклонилась, прислушиваясь к его дыханию. Чистый запах новорожденного вдохнул в меня новую струю жизни. Я положила его в телегу под брезентовое укрытие и вернулась за девочкой. Она была жива, но дышала тяжело и с надрывом. Я ее положила рядом с братишкой, закутала в огромное одеяло и вернулась к женщине, которая была без сознания.

Подложив под раненую кусок брезента, мы волоком подтянули ее к повозке. Петя забрался в повозку и, свесившись, взялся за концы брезента, приподнял и начал тянуть, а я помогала ему, как могла. Эта работа забрала у нас последние силы. Мы не могли перевести дыхание. Несмотря на мороз, по моей спине струился пот. Я посмотрела на женщину. Она не шевелилась. Петя набросил на нее все, что оказалось под руками.