В поисках утраченного

Наследница обернулась к поверхности зеркала.

Она была бледна, как никогда. Под глазами появились тёмные круги от усталости и недосыпа. Нервы сдавали. «Красавицей меня сейчас точно не назовёшь…» – подумала девушка и махнула рукой на своё отражение.

– Миледи? – полушёпотом произнесла Эйда, раскрывая перед ней ларчик с косметикой, что подарила де Нанон ещё пару лет назад.

Принцесса бессильно кивнула. Нужно было выглядеть перед французскими вельможами подобающе…

Заиграли фанфары.

Ирена сделала настолько глубокий вдох, насколько ей это позволил тугой корсет, и вложила свои бледные пальчики в смуглую ладонь Джерома.

Придворные склонились в почтительных реверансах и поклонах. Король засиял улыбкой. Королева одобрительно кивнула. Королева-мать на празднике не присутствовала. Пришедшие несколькими минутами ранее шотландские принцы обратили восхищённые взоры к кузине.

Ослеплённые блеском серебряного платья, придворные не заметили полуопущенных уставших век принцессы Уэльской, сочтя их за томный взгляд венценосной особы; не заметили тщательно забеленные круги под глазами, как не заметили и самой пудры – настолько бледна была девушка. Но гордая осанка и твёрдая поступь будущей королевы вонзились в память всем.

Джером, облачённый в чёрное с головы до пят – даже над мягкой шляпой качалось чёрное перо, был искренне рад, что персона идущей рядом дамы отвлекает всеобщее внимание от его внешности, поэтому не сразу приметил, где стоят шотландские принцы. Лишь когда Людовик и Анна приветствовали Ирену, юноша очнулся и пробежал глазами по рядам придворных.

Его чуткое ухо уловило странное волнение, исходившее от вельмож, но недостаток знания языка напрочь перечёркивал наблюдательность.

После официального обмена любезностями и преподнесения подарка принцессе Генриетте Марии, которая откуда ни возьмись появилась перед королём и королевой, гости были предоставлены себе. Воспользовавшись этим, Остин Вендер увёл названную сестру к сладостям.

– Съешь пирожное – у тебя руки скоро затрясутся.

– Так заметно, что я волнуюсь? – подняла на юношу бездонные морские глаза принцесса.