В поисках утраченного

Фридрих замер по стойке «смирно».

– Да прекрати ты бегать, как последний дурак, по куртизанкам! Веди себя спокойно, как подобает члену королевской фамилии! – продолжал отчитывать младшего отпрыска Карл. – Кареты готовы, пора возвращаться в Берлин, и никакие отговорки не принимаются! – грозно вознеся палец к небу и предусмотрительно повысив тон, железным голосом прогремел монарх.

– Но отец, я лишь хотел сообщить, что влюбился! – выпалил молодой человек и зажмурил глаза, втянув шею в плечи, словно ожидая, что на него сейчас посыплются не только грозные речи, но и тяжёлые удары.

Реакция короля была сдержанной. Уже собиравшийся уйти прочь, он обернулся, уставился на сына, сверля его красивое лицо холодными серыми глазами, и спустя несколько секунд тягостного молчания спросил:

– Кто она?

– Я не знаю, в том и беда! – воскликнул Фридрих, понимая, что лёд сломлен.

Карл хмуро сдвинул широкие брови.

– Что за несносный ты человек, Фридрих! Сначала выяснил бы, кто предмет твоих грёз, а уже потом шёл ко мне с подобными вестями.

В карету, живо!

Через минуту принц юркнул в повозку, на которую ему указал отец, кинув грустный взгляд на своего верного скакуна. Сегодня промчаться с ветерком не получится…

Король устроил сыну допрос с пристрастием. Во время разговора, пока эмоциональный Фридрих махал руками и подпрыгивал на сиденье, а Карл только и делал, что задавал вопросы в лоб, наследный принц и бровью не повёл.

Рассказ о таинственной незнакомке с огромными чёрными глазами его ничуть не заинтересовал. Пока Фридрих заливался соловьём, Август, по-прежнему облачённый в белые траурные одежды, неотрывно читал молитвенник, совершенно не вслушиваясь во влюблённое щебетание младшего брата. Сколько раз Фридрих влюблялся на его памяти? Наследник не решился бы посчитать.

– Так немка она или нет? – снова переспросил король-отец.

– Не похоже, лицо у неё нездешнее, – горячо зашептал принц, с неподдельным удовольствием восстанавливая в памяти черты девушки.

 – Она скорее на француженку похожа или на итальянку!

– От какого чёрта тут взяться итальянкам? – топнул раненой ногой Карл и скривился от тупой боли. – Мы в Кёнигсберге, ты забыл? Католичек тут и быть не может!

– Но отец, она не похожа на немку! – умоляюще воскликнул Фридрих. – Глаза такие необыкновенно чёрные, глубокие и волосы тёмные, я точно не рассмотрел цвет.