Все сначала

– Что вы решили?

Ирена обратила взгляд на названного брата. Он был бледен, как полотно, а на виске сильно пульсировала жилка.

– Они согласны на фикцию…

– Оба?

– Да. Кузина считает, что тогда через год мы все смогли бы развестись.

– Это уже хорошо. Но что делать со вторым герцогом? Его надо как-то тоже склонить к такому решению.

– Вот и Анж так считает. Но КАК, Джером?

Взор названной сестры, полный безысходности, буквально пронзил сердце юного рыцаря.

– Она не желает с ним поговорить? Почему не пригласила его на рандеву?

– Она хочет, чтобы с ним поговорила я.

– В этом есть доля разумного: я не заметил, чтобы он был пленён её красотой.

Ирена вздохнула, опустив ресницы.

– Но я не представляю, как мне говорить с ним.

– Честно и открыто, как же ещё?

Бирюзовый взгляд снова обратился на названного брата. В глазах – шторм.

– Как, Джером, как? Как можно предлагать фикцию мужчине, который недавно признался мне в чувствах, если он знает, что, возможно, станет обладать мною по закону?!

– Вот и проверим, каковы эти чувства, – пробурчал юноша.

– Что ты имеешь в виду? – склонила голову набок девушка.

– Если он действительно любит тебя и дорожит тобой, то не пойдёт против твоей воли.

Принцесса покачала головой:

– Да какой же мужчина откажется от предмета своей страсти? Так не бывает.

Трубадур ухмыльнулся:

– В чём-то ты права… Наша всеобщая беда чаще всего в том, что мы путаем любовь с желанием обладать… Я сам в такой ситуации бывал не раз.

Ирена отвернулась к окошку. Её слова донеслись до слуха юноши как набат:

– В любом случае, что бы там ни было, я не смогу нарушить своего слова, данного перед алтарём.

Сердце юноши на миг замерло.

– Ты хочешь сказать, что даже не попытаешься поговорить с ним о фикции?

Голос его дрогнул. Ирена обернулась.

– У меня язык не повернётся, Джером! Я не смогу предложить герцогу этого. Это означало бы лицемерить и перед ним, и перед собой, и перед Богом! Меня с детства готовили к мысли о замужестве по расчёту.

К тому, что я должна рожать наследников. И если всё случится так, как решил парламент, то я ничего не изменю при всём желании. Я даже пытаться не буду уклоняться от выполнения своего долга перед моей страной. Хотя в случае с Ландешотом это удар ниже пояса, это просто немыслимо для меня, недопустимо. Но, если так случится, то доведение брака до конца станет неизбежностью. Я должна буду стать его женой. И стану ею.